Правда поле нагрузила до предела чрезмерная разница в давлении. Мы висели на высоте где-то шести метров над землёй. Банши повернулся к нашей цели кормой.
Увидели мы её не сразу: автоматическая система затупила и сама не выровняла яркость картинки с камер под царящую снаружи тьму, озаряемую частыми вспышками молний.
— Эм… я… — сказал Тимур.
— Что? Вылетай, давай…
В проходе между сидениями появился Борис.
— Можно я? Боюсь, профессор не привык пилотировать при таких условиях. Я хотя бы в симуляторах подобное делал…
Я кивнул.
Тимур не стал выделываться и уступил место молодой крови, которая дорвалась до приключений в космосе. Сначала нерешительно, но потом вдавив полную доступную мощность, Борис вылетел из трюма и сразу же взял вниз, уходя под брюхо Банши.
Системы просигналили о высоком наружном давлении и экстремально низкой температуре, но разгерметизации не последовало. Впрочем, я отдал команду начать выравнивать давление.
Движением джойстика поднял турель над нами, посмотрев её камерой на свой корабль, который вновь развернулся носом к Ностромо и чуть подался вперёд, приняв на себя несколько ударов молний.
Пролёт прошёл гладко. Я через турель следил за Ностромо, игнорирующим приближение БМВД. Щиты не могли блокировать наш медленный проход: даже не пытались. Борис меня удивил, около аппарели он сначала завис, позволив оценить сравнительно огромный трюм, после чего без команды развернул Авангард кормой вперёд и уставился на вид с задней камеры, который транслировал отдельный экран.
— Так… удобнее будет срочно улетать, верно?
— Молодец, догадливый. Заводи внутрь. Тимур, на турель. Я выхожу первым. Борис за мной. София до команды ждёт у дверей.
Все приняли мои указы. Вскоре шасси немного резко коснулись пола: нас тряхнуло. Впрочем, отличный результат для впервые вживую управляющего старым БМВД.
— Так… искусственная гравитация на корабле функционирует. Это, пожалуй, хорошо. Вам не придётся учиться действовать при пониженной. Сейчас не удивляйтесь.
Я прошёл через салон, вдоль стен которого были установлены кресла для десанта. На них дожидалось моё оружие. Задняя дверь резко раскрылась, опустив на пол короткий мостик и откинув верхнюю часть на манер крыши. Освещения не было даже аварийного, и в этот раз я решил включить фонарь.
Резко выскочил наружу и тут же ударил парой импульсов по потолочной турели.
В моих руках была массивная модель «Пересвет», весящая десять кило, но слишком старой она не была.
