Если он достаточно уверился в своём товаре, то может удастся хорошую скидку выбить. Но пока следовало торопиться, и я прошёл дальше вглубь станции к другому лифту и вновь выбрал уровень. На табло высветилось предупреждение: «Внимание, данный жилой ярус не предназначен для гостей станции».
Нажал на подтверждение, что мне именно туда. Идентификатор система считала и должна была предупреждать всех залётных, что чужакам там делать по идее нечего.
В небольшом лифте был я один, что также радовало. Конечно я без шлема, но мне ещё искать цель.
А если я туда зайду в полной боеготовности, то сразу спугну этого Гили Аржинта. Лёгкое оружие на этой станции не запрещено. Живым брать я его не планирую. У него максимум средней паршивости скаф и вряд ли он в нём постоянно щеголяет."
"Ещё раз открыл справку и вгляделся в фотографию цели. Худощавый, немного смуглый парень. Волосы ещё более чёрные, чем у меня, татуировка под микросхемы вокруг левого глаза, хотя он уже мог свести примету.
Странно, почему он на эту станцию перебрался? Конечно на той, где он охранников пострелял, начинали крупную облаву, но мог бы найти нору потише, чтобы «залечь».
С другой стороны, тут места очень много и то что станцию как попало расширяли способствует появлению множества укромных всеми забытых уголков. Однако, он что-то не в технических тоннелях сидит…
Впрочем, ведь смог пробраться на станцию, не засветившись уже как пару недель назад. Думаю, Громов его только выследил, раз решил найти исполнителя. Очень уж он не любит всё своими руками делать.
Я сосредоточился и натянул скучающее выражение на лицо. Скоростной лифт наконец спустил меня на нужный уровень и я оказался в довольно просторном коридоре. Тут были и бары, и магазины, но в основном около блока лифтов. А дальше начинались жилые секции да какие-то мелкие частные предприятия. Скорее всего — выходящие за рамки закона. И если сунуть нос, то вероятно останусь без головы. Благо мне туда не нужно.
Во всех коридорах, кроме главного, голографический потолок демонтировали.
Полагаю, снимали модули, чтобы чинить в основном коридоре. Где-то равномерно стучала вентиляция системы жизнеобеспечения, что-то поскрипывало. В углу одного из коридоров валялся ржавый дроид-уборщик, а двери общественного туалета походили на врата в преисподнюю. Дыра дырой, одним словом. Но просторно: когда-то отсек был среднего класса. А теперь…
Мимо меня, пошатываясь, прошёл нарик. Выражение лица и стекающая струйка слюны не оставляли сомнений.
