Убедила добавить под юбку шорты. Ткань, кстати, плотная, даже некоторую защиту даст, а перчатки с резиновыми накладками.
— Я была пьяна! — почти крикнула она. — Сколько нам лет?
— Вроде возрастного ограничения нет. Неужели нарушишь уговор?
— Ур, ладно! Вот же ж кобель!
— Это почему⁈ — удивился я.
— Не знаю! Уйди с глаз долой, нужно Бэна отвязывать от кровати!
Я, хохоча, пошёл наружу. Вообще не вижу проблемы. Наряд вполне нормальный: хоть и со спецификой, но далеко не бикини. Она вообще раньше добровольно наряжалась в намного более откровенные штуки.
И почему не повеселиться? Границы разум перейти не позволил.
Мы отправились на нужную палубу и позвонили в дверь личной каюты старшего состава экипажа. Не то чтобы большую, почти всё пространство занимала кровать, да и потолок низковат, но у рядового состава вовсе общие по две — четыре койки.
Дверь разблокировалась и открылась, явив явно нестандартную кровать, прикреплённую ножками к полу, и на ней был распластан здоровяк.
— Давайте скорее, я в туалет хочу.
— О-о… — протянул я, наклонившись к ножкам кровати, и голыми руками раскручивая проволоку.
— Что за «о»? — спросил Бэн.
— Не понимаю, о чём ты.
— Шард, что за «о»⁈
— Слушай, я сейчас отвязывать перестану, если будешь так напирать!
Он прищурился, но кивнул. Анна тоже смотрела недоумённо и попробовала помочь, но ей давалось туго. Едва ноги стали свободны, облачённый в пародию на форму капитана корабля, которую я отказываюсь комментировать, скрылся в маленьком гальюне за перегородкой.
Я взяв за плечо повёл Анну к двери в коридор, снаружи придержав створку от полного закрытия.
— Шард, что за дерьмо⁈ Это ведь ты сделал! — заорал Бэн.
— Я назвал это «песнь льда и пламени».
— Причём тут древняя классика фэнтези? — нахмурилась Анна.
— М-м? Не знакомился, — сказал я, улыбаясь и слыша рёв Бэна. — Ментол и капсаицин в микрокапсулах, растворяющихся в желудке. Подкинул тебе в еду.
— Я тебя убью! — судя по тону, поклялся он. — У меня как будто ледяной огнемёт! Раскалённый лёд, Шард!
Я прикрыл дверь и повёл ухмыляющуюся от уха до уха Анну к лифту.
— Ты не меняешься. Вы оба, наверное.
— Кажется, мы не можем определиться, изменились ли мы. Думаю да, вот повзрослеть не вышло.
Она согласилась, правда пока мы спешно шли по коридору, неожиданно освещение прибавило красных тонов.
— Внимание, объявлена общекорабельная тревога! Всему персоналу занять свои позиции. Остальным просьба оставаться на месте.
