Вообще-то он ведь внутри место занимает, но Гастон мог сделать «дуэльный» набор, где установлена мелкая слабая РСТ. Совсем снять нельзя по правилам.
И всё же было весело.
— Если бы ты так маневрировал в моём звене, я бы тебя выкинул! Ты уже много раз чуть не угробил корабль!
— Как хорошо, что я не в твоём звене. Не угробил же? И раз!
Новый ракетный залп унёсся в противника, и так постоянно получающего мои плюхи. Плазменный импульс мелькнул мимо, залп импульсов сильно сбил щиты, а я перевёл всю энергию с движков как раз на них и пушки.
Нейтрон пятился назад и пытался спрятаться за астероидами, но взрыв плазменной пушки не прошёл бесследно, а нижний импульсник, в реальности жутко дорогой, методично просаживал мощь щитов противника.
Ракеты он выпустил… да только я пальнул ионно-дуговыми противоракетами, так что в астероидном поле словно взорвались скопы молний, сбив весь его залп. Его щиты снова высветило, и ещё раз.
— Ты на таран идёшь!
— Так уберись с пути!
Гастон ожидаемо на маневровых поднимался вверх, при этом целясь всем, чем можно в меня.
Его истребитель сильно перегревался, я видел отстреливающиеся маленькие звёздочки и потоки пара. Форсированный теплоотвод на катапультируемые железки и жидким азотом. Впрочем, у меня тоже были такие.
Я на мгновение придержал атаку четырёх курсовых пушек, вильнув за астероид, и резко сменил вектор чудовищной тягой тормозных движков. После чего выскочил с другой стороны, а не откуда противник меня ждал — залп!
Нейтрон лишился батареи импульсников, но мне снова пришлось отступить за каменюку, пропустив заряд плазмы перед носом.
От меня шёл пар, запасы аварийного охлаждения таяли, конденсаторы понемногу заполнялись.
Противник наверняка отступал. Тем не менее, попытался заслать в моё убежище управляемые ракеты, да только я не дурак и отдалялся, что дало мне достаточно времени. Бой продолжался. Но сейчас у противника было ещё меньше огневой мощи, и я мог действовать наглее, теперь взяв его нахрапом. Очередной опасный манёвр по дуге и обе рельсы пробивают в дырку от взрыва плазменной турели по диагонали.
Позволил плазменной пушке противника и противоракете в себя попасть, уже не важно.
— Щиты двадцать процентов.
А его Нейтрон искрил — что-то взрывалось. Он пытался отвернуть, но я успел заслать в ту же дырку два пульса лазеров и пулемётный огонь. Ещё один выстрел и дальнюю часть стреловидного «крыла» разворотило — оставшиеся в укладках ракеты рванули разом, и корабль немного закрутило.
