– О, нет, только не нужно винить меня в своих бедах! Таким тебя сделал алкоголь и твой образ жизни, не смей на меня все сваливать!
– Твой эгоизм когда-нибудь тебя задушит, – заключил Друг.
Тогда я выхватила из вазы, что стояла на кухонном столе, букет хризантем, которые накануне нарвал мне Друг.
– Иди проспись! – зло выкрикнула я. – И веник свой забирай!"
"С тех пор мы больше не общались. Позже до меня дошли слухи, что Друга не стало. Кто-то говорил, что его переехал поезд. «Нужно меньше нажираться, как свинья», – подумала я тогда с раздражением.
Он всю жизнь твердил, что будет со мной и в счастье, и в горе, твердил, что обязательно дождется. Не дождался.
А мне просто необходимо было делать карьеру. Теперь я – директор крупной фирмы. У меня есть собственные квартира, машина, шубы, драгоценности… Но кому это все надо? Кому? Когда тебе под сорок, а у тебя ни мужа, ни детей, ни собаки… Только кратковременные любовные интрижки, заканчивающиеся ничем. Со стороны кажется, что твоя жизнь – сладкая манная каша со сливочным маслом.
А на самом деле каша эта с одними комочками. Я всегда считала себя китом. Так на деле и оказалось. Я – кит. Пятидесятидвухгерцевый. Рву глотку в поисках человека на всю жизнь, который бы понял и был всегда рядом, но меня никто не слышит.
Я сделала большой глоток вина, поперхнулась и закашлялась. Смотрела в грязное окно сквозь размазанную дождевыми каплями пыль на стекле. В отражении – горящие свечи и мой сгорбившийся силуэт. Где-то вдалеке лаяла собака.
На улице было темно, ощущение, что за несколько тысяч верст вокруг ни души. И снаружи, и внутри себя ощущаю холод и пустоту. А ведь не прошло ни дня, чтобы я не вспоминала о своем Прекрасном Друге. Воспоминания эти давались тяжело, каждая картинка – как гвоздь, вбитый в голову. И если поначалу боли было целый океан, то сейчас внутри плескался один глоток. Плескался и никуда не ис- чезал.
Помню, как только мы переехали в большой город. Это время казалось нам самым чистым и беззаботным.
Когда ты молод, думаешь, что все на свете сбудется и все успеется. Мы часами блуждали по зеленым аллеям огромных парков, а когда я натирала ноги новыми босоножками, Друг носил меня на руках по почерневшим после летнего ливня дорожкам. И кормил мороженым. Мы много хохотали и, кажется, даже целовались.
Эпилог
Я резко открыла глаза, не хватало воздуха. В комнате было темно и душно. В ночной тишине слышно, как по стеклу скрипят снежинки. И ветер. Завывающий ветер.