Я не могу воображать тебя всю... - он взмахивает рукой в моем направлении, - голую там.
Я фыркаю под его негодующим взглядом.
- О, прошу. Я не голая там внизу...
- От этого не легче, - говорит он мрачно.
- Я пытаюсь сочувствовать тебе, ты - балда. Потому что мой зуд был еще той мукой, когда волосы начали отрастать. Но он даже и близко не стоял к боли от депиляции воском. Я была уверена, что та злая женщина оторвала мои дамские губки.
- Дамские губки? О, Христос, - его веселый смех эхом раздается по стадиону.
- Это не так уж весело, - протестую я, ударяя ладонями о бедра, пока пресс Грея сжимается от смеха – аррр, как сексуально. - Это была самая худшая боль в моей жизни. А я ломала руку в двух местах.
Хрипя от смеха, Грей вытирает слезы с глаз и пытается угомонить свое веселье. В последний раз фыркая, он хватает меня за запястье и тянет на свои колени. Я приземляюсь с криком, пока он оборачивает вокруг меня свои руки, а затем крепко и сочно целует в щеку.
- Ты всегда помогаешь мне почувствовать себя лучше, Мак.
Игнорируя счастье в его глазах и то, как трепещет место поцелуя на моей щеке, я отклоняюсь от Грея и морщу нос.
- Великолепно. Рада, что мои прошлые травмы могут тебя развеселить.
- Думаю, мой мозг может быть травмирован твоими ""дамскими губками"", - отвечает Грей, хихикая, но выражение его лица остается довольным, а взгляд не отрывается он меня, словно весь мой вид дарит ему счастье. Эта мысль кажется сумасшествием, но довольно трудно иначе интерпретировать его реакцию.
Не тогда, когда его взгляд путешествует по моему лицу, а губы складываются в нежную улыбку.
И я осознаю, что сижу прямо у него на коленях, на его крепких бедрах, которые напрягаются и изгибаются под моей попкой. Моя ладонь лежит поверх его плеча, его кожа гладкая, теплая и шелковистая. И мне так хочется ее погладить, провести пальцами вниз по плоской груди, возможно, обвести кружок вокруг впадины пупка.
Но в итоге я роняю руку на свои колени и откашливаюсь.
- ""Дамские губки"" скоро станут тусклым воспоминанием.
- Нет, - говорит он, хватая меня за бедро. - Это выжжено в моей голове.
- Тогда моя работа здесь окончена. А сейчас иди и прими душ, мистер Вонючка, а то замерзнешь до смерти, - но на самом деле покрытое потом тело Грея не кажется мне вонючим. Нет, скорее даже наоборот. Меня истязает огромное безумное желание уткнуться лицом в изгиб его шеи и вдохнуть этот запах Грея. Желание невыносимо сильное.
