Другие раскачиваются, накручивая себя на нужную волну, разгоняя кровь по венам.
- Представьте, - говорит тренер повышая голос. - Узрите победу. Вот она. Ваша. Уже ваша.
Это происходит медленно, головы раскачиваются в тяжелом ритме. Музыка соединяет нас, делает одним целым. А затем мы подпрыгиваем, месиво из тел, которое так же ритмично пульсирует, пребывая в едином духе. Мы – одно целое. Когда начинается припев, хор голосов вскрикивает ""Вуху-у"".
Энергия течет через нас, вибрируя от басов музыки. Сила восьмидесяти парней, прыгающих вместе, сотрясает пол.
Музыка стихает, и остаемся лишь мы, готовые к бою. Мое сердце колотится, а тело напряжено в ожидании. И это напряжение всей команды достигает своего пика, и как по сигналу, мы ревем хором:
- Вперед, Рыжие псы!
- Боже, я нервничаю, - говорит Анна рядом со мной. - А Дрю даже не играет. Не знаю, как ты справляешься со всем этим.
Идет третья четверть игры, и счет уже 35-40 не в пользу нашей команды.
Фи пожимает плечами.
- Мне помогает справиться с этим поедание фуршета, - она кивает по направлению к длинным столам с фуршетом в конце ложи, которую мы занимаем.
Анна смеется.
- Я привыкла обслуживать подобные шведские линии. Ну, не эту конкретно, но вы понимаете, о чем я.
Я стараюсь не смотреть на стол с фуршетом, потому что мой желудок скручивает. Это от нервов или утренней тошноты? Я не знаю. Кроме легкой усталости и ноющей боли в груди, у меня нет больше никаких симптомов беременности. Но срок еще очень мал, так что думаю, они появятся.
Мои пальцы такие холодные, что возможно, все это от нервов. Бодрясь, я делаю вдох.
- Они выиграют.
- Конечно, выиграют. - Анна кивает, а затем бросает на меня взгляд. - Ты кажешься немного уставшей. Хочешь, принесу тебе имбирный эль?
- Ага, это было бы здорово, спасибо. - Уголком глаза, я замечаю, как мой отец болтает с директором спортивного университета, и укол вины пронзает меня от того, что моим друзьям известно о беременности, а родителям нет. По одному шагу за раз.
Игра за кубок, затем признание перед родителями. Ага.
Откидываясь на спинку кресла, я машу поролоновой рукой, которую ранее мне вручила Фи, туда-сюда, пытаясь немного освежиться. Здесь чертовски жарко и очень душно. Я бросаю тоскливый взгляд на сидения стадиона внизу. Мне бы хотелось быть там, на открытом и свежем воздухе. Но Анна, Фи и я здесь, наверху, с нашим папой, персоналом университета и парой сторонников.
Я наблюдаю за тем, как Грей снова пересекает поле.
