Однако реакция моего тела была что ни на есть настоящей и такой интенсивной, что я все еще ощущаю приятное послевкусие. И за это я обожаю Грея, он позволил мне сыграть, при этом подарив ощущение безопасности. Обожаю его за то, что хотел сделать это со мной впервые.
- Я не забыла о твоей, знаешь ли, - говорю я, прижимая губы к его виску.
Грей поднимает голову.
- Моей фантазии? - он пытается держаться безэмоционально, но меня не одурачить.
- Я знаю, что это.
- О, серьезно? - Грей улыбается, но в его тоне кроются настороженные нотки, словно он не хочет верить мне.
- Ага, Кексик, знаю, - я целую его кончик носа. - Ты заботишься о всех и каждом, но кто позаботится о тебе? Этого ты хочешь, верно? Чтобы о тебе позаботились, - мои ладони скользят по его щекам, пока Грей неотрывно смотрит на меня широко открытыми глазищами. - И сейчас я возьму это на себя, Грей. Я всегда буду тем, кто позаботится о тебе, будет рядом с тобой.
Его кадык двигается, когда он начинает говорить хриплым голосом:
- Как ты об этом узнала?
Я снова поглаживаю его щеки, втягивая в легкие его знакомый аромат.
- Потому что я знаю тебя.
Грей замирает, задерживая дыхание. А затем отстраняется. Его ладони опускаются по разные стороны от моей шеи так, что длинные пальцы достают до моего подбородка. Осторожно, словно я сделана из хрупкого хрусталя, он целует меня в лоб, в щеки, в мои опущенные веки, кончик носа и наконец в губы.
- Каждый дюйм, Айви, - шепчет он напротив моих уст.
Я открываю глаза и улыбаюсь. Обнимая его за шею, я притягиваю Грея ближе.
- Ты сказал так однажды, перед своей последней игрой. Но по факту так и не объяснил мне значение этих слов.
Руки Грея опускаются к моей талии.
- До тебя, эти слова означали, что я буду сражаться за каждый дюйм на поле, никогда не сдамся, пока не достигну 10-ти ярдовой очковой зоны. Но сейчас? - его голубые глаза встречаются с моими. - Это значит, что я буду бороться за каждый дюйм тебя. Что буду любить каждый дюйм тебя.
На секунду воздух между нами сгущается, замирает.
Его слова действуют на меня, словно теплое одеяло. Проникая мне под кожу, пока Грей лениво улыбается, будто бы осознавая сказанное и еще раз соглашаясь с ним.
- Я люблю тебя, Айви Мак, - его улыбка становится шире, а ладони сжимают мои щеки. - По-настоящему. Очень сильно, - хриплый смешок срывается с его губ. - Так приятно говорить это.
Он любит меня. Ни один мужчина никогда не говорил мне этих слов. Я никогда не хотела их услышать от кого-либо, кроме Грея.
