И я в ней. Ее длинные ноги сжимают мою талию, крепко фиксируясь. Вода струится по моей спине, скользит по нашим телам, отчего кожа Айви становится мокрой и скользкой. И это рай.
Она тихо хнычет, словно ей также как и мне не терпится. Ее ладони сжимают мои щеки, а рот припадает к моему. Влажные губы, мягкий язык. Она целует меня так, словно мой вкус - лучшее, что доводилось ей пробовать. И блядь, это выносит мне мозг. Я хочу закричать, или засмеяться, или и то, и другое. Я не понимаю этого, но не желаю, чтобы оно кончалось.
Это агония и совершенство в одном флаконе."
"Я наклоняю голову, открывая рот шире под другим углом, и толкаюсь языком в ее ротик. Я целую ее до тех пор, пока не начинаю отчаянно нуждаться в кислороде, пока голова не начинает идти кругом от ее волшебного вкуса. И затем Айви снова издает то женственное, сексуальное хныканье.
И это слишком. Я теряю рассудок.
Вколачиваюсь в нее. Жестче. Жестче. Мне следует быть аккуратнее. Следует замедлиться. Но я не могу. Я хочу похоронить себя в ней, стать ее частью.
Наши губы рассоединяются, так как движения становятся настолько неистовыми, что сейчас не до поцелуев. Мое лицо зарывается в изгиб ее шеи, а рот втягивает ее нежную кожу.
- Айви, - я говорю ее имя снова и снова, с каждым новым рывком. Айви, Айви, Айви. Даже не знаю зачем. Я хочу сказать ей что-то более приятное. Что она для меня - все. Наилучшая часть меня самого. Что я позабочусь о ней, буду оберегать, хотя не понимаю от чего. Но буду. Я дам ей безопасность и счастье.
Потому что это и есть моя задача. Это самое важное для меня.
Но все, что могу произнести, трахая ее до полусмерти, - ее имя.
Сейчас она задыхается, а ее длинные руки скользят по мокрой плитке, словно Айви пытается убежать от удовольствия, растянуть его. Ее бедра сильнее сжимают мою талию, когда моя девочка выгибает спину, подавая вперед свои бедра. И от этого ее сладкие груди приподнимаются. Я еще даже не успел попробовать их на вкус.
Потому наклоняю голову, втягивая в рот розовый сосок, сильно сосу его, облизываю и щелкаю по нему языком.
И ей это явно нравится, ее киска сжимается вокруг моего члена, руки хватаются за мои волосы, а тело извивается.
Блядь, да. Жар распространяется вверх по моей спине и бедрам. Мои яйца напрягаются, а член пульсирует.
Я двигаюсь напротив нее, ощущая, как стеночки ее киски сжимаются, когда Айви кончает, а ее крики эхом разносятся по ванной комнате. И затем я тоже вскрикиваю. Я даже не узнаю собственный голос.
