Хватит того, что я по сути довела себя до оргазма во время разговора с ним по телефону. О, боже, я не могу об этом думать прямо сейчас. Я свернусь клубочком и умру.
Тщетно стараюсь найти нужные слова, но в голове крутится лишь: ""Твое тело неотразимо, и я не могла не погладить его"". Однако произношу я:
- Прости. Я... Я не знаю, я немного нервничаю. Я уже говорила, как сильно не люблю болеть?
Его смех перебивает меня.
- Один или два раза, - почти что машинально его палец медленно рисует зигзаги на задней поверхности моей руки.
- Я уже это понял. Ты хочешь двигаться, но это больно. Ты хочешь встать, но слишком устала.
Вздох срывается с моих уст.
- Расскажи мне историю.
- О, боже, типа о Маше и Трех Медведях или что-то в этом роде? – кажется, он в ужасе.
- Нет. Дурак, - улыбаясь, я тыкаю его в бок и получаю в награду его вскрик. - О тебе. Что-то, чтобы отвлечь мой разум от болезненного состояния тела.
- Мой бедный маленький Специальный Соус, - его большая рука скользит к моему бедру, приятно и уверенно располагаясь на моей горячей коже.
– Ладно, - секунду он молчит. - Когда мне было семнадцать, я обгадился.
Я шокированно смеюсь.
- Грей! Это отвратительно, - я снова смеюсь. - Что это за история такая?
- Та, что отвлечет тебя от мыслей о болезни, а меня от мыслей о твоих поглаживаниях моего живота?
Ну, это останавливает мой смех. Я и мои чертовы блудливые руки.
- Итак, ты говорил... О проблемах с контролем прямой кишки?
Он фыркает - такой естественный звук.
- Я заболел желудочным гриппом.
Какой-то реально жесткой формой. Но уже тогда я был начинающим наступающим лайнменом...
- Конечно. Как я и говорила, трудяжка...
- Тсс, - он легонько шлепает меня по попке. - В любом случае, я считал, что смогу все это перенести и нормально сыграю, не подведя свою команду. Но, бля, это было хреново. Я едва мог стоять. Мои кишки сводила неистовая боль. И затем огромный чертов защитник врезался в меня, - он выдерживает паузу, и я ощущаю, как Грей содрогается. - Он буквально выбил из меня все дерьмо.
Я прикусываю губу, чтобы не фыркать.
- О, Кексик, - и затем я проигрываю эту битву и хохочу до колик. - Просто... нет...
Тело Грея дрожит, когда он прижимает губы к моему лбу, его дыхание становится прерывистым, так как он явно пытается сдержать смех, и затем до меня доходит: он старается не прикасаться ко мне своим пахом. Глубоко внутри груди, мое сердце совсем немного подпрыгивает.
- Хочешь знать худшую часть этой истории? - спрашивает он спустя мгновение.
