Вадим молча побрел за ней, они поднялись на восьмой этаж и зашли в её квартиру, такую родную для них, где в школьные времена они закрывались в её комнате, и Кира призывала Вадима делать домашние задания, а он заваливался на пол, слушал громко музыку и переписывался с какой-нибудь девушкой.
Вадим прошёл в ванную и умылся, Кира видела, как он упёрся руками в раковину, и набрал полную грудь воздуха, рубашка на плечах натянулась, казалось сейчас порвётся, потом передернул плечами, и взял полотенце. Кира не хотела, что бы он увидел, что она за ним наблюдает, быстро прошла в кухню и поставила чайник.
После родителей всегда все ломилось от печенья, конфет, наготовленной еды в холодильнике, словно они переживали, что Кира здесь умрет с голоду. Да, Кира совсем не умела готовить, или не любила, и поэтому не умела, но это было не важно, не готовила и все. И всегда был рядом Вадим, который готовил потрясающе, так искусно, он это любил, и подавала блюда как в ресторанах, и если очень хотелось вкусно покушать, она ехала к нему, или он к ней.
Кира могла себе приготовить что-то, но без энтузиазма.
– Иногда мне кажется, я вырос в этой квартире, а не квартире своих родителей, – Вадим зашёл на кухню. – Будем здесь пить чай, или как раньше к тебе в комнату?
– Ко мне, – Кира вручила ему чашку, прихватила сладости, и прошла мимо друга к выходу. – Ты знаешь, я не люблю почему-то сидеть на кухне, ощущение, словно я жду чего-то."
"Вадим сел на пол, облокотившись о стену, скрестив вытянутые ноги. Так он любил сидеть с самого первого дня, как попал в её дом, только сейчас он не был долговязым лохматым парнем в толстовке и подвисающих джинсах, сейчас сидел красивый лощеный мужчина, в идеально сидящих брюках и рубашке, рукава закатаны, и фигура совсем уже не долговязая, а крепкая, мужественная, вытянутая, рельефные руки, но как и раньше на них виды вены, и это казалось так красиво.
Кира села на пол напротив, облокотившись на кровать, открыто его изучая. Теперь столько почему и зачем между ними… они нависли как пасмурное небо, что можно было к нему прикоснуться.
Они молчали, пили чай, каждый думал, думал о том, что говорить, а чего не стоит…
– Вадим? – Кира решила нарушить молчание первой.
– Да? – Вадим вскинул брови, словно он ждал, так как не решался первым что-то сказать.
– Почему ты со мной не общался тогда, в десятом классе? – Кира видела, как округлилось его совсем не круглые глаза. – После летних каникул?
– Ты серьезно? – он был в откровенном удивлении.
