– Нет уж, голубушка, придется нам на эту тему договаривать…
Сквозь напускную любезность Севастьянова чувствовались железные нотки, и я поняла, что мой маневр не удался: судебный пристав не собирался щадить чувства юной девицы. А возможно, и вовсе не поверил мне.
– Так что же – не было никакого поцелуя? – спросил он прямо.
Первым моим порывом было применить все свои актерские таланты, чтобы пылко крикнуть: «Богом клянусь, не было!» – размашисто перекреститься и смотреть на Севастьянова честным взглядом.
Уверена, у меня бы получилось. Но в этот момент я некстати вспомнила последний разговор с Андреем и его вопрос, такой простой и безыскусный – могла бы я за Ильицкого поручиться?
Я смешалась, отвела взгляд и, не в силах больше разыгрывать хладнокровие, молвила едва слышно:
– Я не знаю…
Севастьянову этого хватило, он вновь бросил взгляд на Кошкина, и мне показалось, что он уже распоряжается об аресте. Потому заговорила пылко, понимая вместе с тем, что мои слова уже не будут услышаны:
– Даже если этот поцелуй был – это всего лишь поцелуй, это ничего не значит.
Я знаю, что Евгений Иванович очень хорошо относился к Елизавете Тихоновне, он любил ее… – выпалила я отчаянно.
– Любил?! – задрал брови на лоб Севастьянов, и я поняла, что опять сказала лишнее.
Хотя, собственно, почему лишнее?
– Да, любил, – повторила я уже спокойнее, – мне так казалось. Он всегда очень нежно к ней относился, я уверена, он не мог бы причинить ей зла. Я ручаюсь за это.
Последнюю фразу, к моему удивлению, я произнесла совершенно искренне и даже не задумываясь.
И сразу я почувствовала, как легко мне стало – он ведь действительно не мог этого сделать.
Севастьянов, однако, меня уже и не слышал – я говорила в пустоту.
– Да-да, хорошо, у вас есть еще какие-то сведения для нас?
– Нет…
– Тогда вы свободны, благодарю за помощь следствию.
* * *– Что это было? – не прошло и пяти минут, как меня нашел в парке урядник Кошкин и, понизив голос до страшного шепота, задал вопрос.
– То вы видели, как они целовались, то не видели! Вы шутить вздумали с Севастьяновым?!
– Мне совершенно не до шуток, Степан Егорович, – ответила я мрачно.
– Чего вы добиваетесь?"
"Я подумала, что это даже к лучшему, что он нашел меня, – оглянулась по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет, и ненавязчиво взяла Кошкина под руку, решив прогуляться с ним, а заодно поговорить.
– Я добиваюсь прежде всего, чтобы следствие вычислило убийцу.
