Понимаю, как всё выглядело, — вздохнул он устало. — И обязательно бы объяснил, если бы не… сорвался среди ночи в академию.
Точно, они занимались порождениями. Но Итан всё равно отправился ко мне, как только освободился. Это ведь что-то значит? Лишь бы понять, что именно. Он действительно прямо сообщал о симпатии, но не имел ли в виду только влечение и возможную связь? Сама-то я не искала любви, пыталась оградиться от привязанностей, но в итоге не могла выбросить из головы фиктивного мужа. Чувств избежать не удалось.
Всего месяц назад я бы сказала, что меня не волнует его личная жизнь, а сейчас была не в состоянии выдавить из себя эти слова, чтобы хотя бы сыграть равнодушие. Потому что мне не всё равно, потому что я кипела от злости.
— Линда ночевала у тебя, — голос подрагивал от обуревающим меня чувств.
— Да. Она перебрала. И… не спрашивала. Я пригласил Картера, он тоже ночевал у меня. Но зато ты теперь знаешь, каково мне было увидеть тебя в объятиях Шейна, — хмыкнул, чуть поморщившись, но тут же улыбнулся: — Ты так мило ревнуешь.
— Я не… — и замолкла на полуслове, с запозданием поняв смысл его фразы. — Ты ревновал?
— Разве это не очевидно?
— Я… не хочу это обдумывать.
— У тебя достаточно времени. Я твой на сегодняшний вечер. И потом ведь ты поедешь ко мне? Или останемся в гостинице?
Синий взгляд горел, Итан терпеливо ждал моего ответа, но я не знала, что сказать. Воображение дорисовывало возможные итоги вечера. Но может он имел в виду другое? Хотя вряд ли…
— Я вернусь в академию, — произнесла почти неслышно.
Это ведь правильно, благоразумно. Если позволю этому случиться, не смогу удержать чувства к нему в узде. Мне уже больно от мысли, что он может принадлежать другой женщине, а что потом? Ведь будет именно так, он выберет подходящую родовитую невесту. Я не подхожу ему. Не подошла бы, даже если бы не случился переворот. Чистокровные драконы не женятся на полукровках.
— Хорошо, — нисколько не расстроился Итан. И так смотрел, что возникли сомнения в собственной выдержке.
— Я тебя отвезу в академию.
И как итог, мы всё равно останемся наедине…
— Мама, смотри! Рогатая тётя! — какой-то мальчик указал на Мелиссу пальцем.
— Ты что?… — бедная мать так побледнела, глядя на нас, что я начала переживать за её здоровье, но состояние подруги вызывало больше беспокойства.
— Сейчас забодаю, — выдала Мелисса с хищной улыбкой на губах, и теперь побледнел мальчик.
Мы все мысленно выдохнули.
