Пошли к воде, — он махнул рукой, побуждая меня следовать за ним.
Мельком оглядев чистое малиновое небо на наличие клыкастой опасности, я двинулась за Грантом. Путь до озера прошёл в молчании, что, несомненно, радовало.
— Теперь сплети новую нить, — посоветовал он.
— Новую?
— Да, потерявшая силу уже непригодна.
— Хорошо, — я потянула к себе воды озера, разделила их на пять тонких нитей и сплела их между собой косой.
— Дальше перерезаешь нить, плетение начнёт распускаться. Как только свечение восстановится, перехватываешь его.
Следуя инструкции, я оборвала потерявшую силу нить. Сложное плетение действительно начало стремительно распутываться, словно стихия пыталась получить свободу. Казалось, весь итог моих трудов просто опадёт в траву тёмными нитями. Но мелькнуло свечение, погасло и потом плетение засияло ярко. Я тут же поймала юркую нить. Грант перехватил мою руку за запястье, страхуя меня.
— Теперь вокруг запястья, чтобы не упустить, — подсказал он. — Новую нить надо спаять со старой. Снова срежь лишнее.
— Как спаять? — я пригляделась к его лицу и вздрогнула, осознав, насколько он близко.
Моё плечо упиралось в его грудь. С такого расстояния можно было рассмотреть тонкий шрам на его подбородке. И в полной мере прочувствовать терпкий аромат мужчины.
— Сожми концы обеих нитей в ладони, соедини два потока одной стихии.
Он же либо не замечал, либо делал вид, что ничего не происходит, продолжал невозмутимо направлять мои действия.
Сердце стучало в груди быстрее от волнения, и огромных трудов стоило заставить себя сосредоточиться на работе.
Я сжала нити в ладони, прикрыла глаза, прислушиваясь к двум потокам. И это оказалось так просто, как влить воду из двух стаканов в один сосуд. Стоило разжать пальцы, как смех сорвался с губ. Нити соединились, можно было продолжать работу.
— Дальше, — шепнул Грант, его дыхание коснулось уха, вызывая мурашки.
Я тяжело вздохнула от неожиданности, чуть не выпустив плетение. Но мысленно обругала себя и постаралась отдаться работе. Тем более, теперь до завершения моей первой страницы оставалось немного.
Плетение формировалось быстро, и страх ошибки исчез, потому что теперь я знала, как всё исправить. Последняя нить коснулась начала плетения, мелькнул голубоватый свет, и передо мной зависла тонкая полупрозрачная страница.
— Вложи её в книгу, — посоветовал Грант, я же тихо охнула, была уверена, что он не станет ждать завершения.
— Хорошо, — удерживая страницу одной рукой, я призвала книгу над второй.
