Дракон обернулся, присел на передние лапы, раскинув широкие, в десять метров размаха крылья. Чешуя его будто испускала слабое сияние, напоминая миниатюрные ледяные кристаллы. Яркие синие глаза с узкими зрачками внимательно наблюдали за нашим приближением. А моё сердце ускоряло свой бег с каждым шагом. Волнение соперничало со страхом. Хотелось и броситься к животному и унестись прочь. И только сильная рука Вилдбэрна удерживала меня от этих порывов.
— Эйс, это Джослин, она друг, — Итан подвёл меня к морде дракона и положил мою ладонь прямо на его нос.
"
"Я гулко выдохнула от столь быстрого перехода к знакомству, и замерла, ожидая реакции ящера. Дракон будто ко мне принюхивался.
— Ты ему нравишься, — хриплым шёпотом сообщил Вилдбэрн. — Он согласен.
— На что он согласен? — я больше не боялась ящера, просто поняла, что в нём нет враждебности, есть лишь любопытство.
— Довезти нас до места.
Эйс развернулся и присел, вытянув крыло вдоль туловища.
— Идём, — Вилдбэрн подхватил меня за талию и подсадил, помогая забраться на спину дракона, следом запрыгнул и сам.
Мы расположились между идущими вдоль позвоночника ящера наростами. Я крепко сжала колени, а сзади на талию легли руки Вилдбэрна. Грянул мощный взмах крыльев, толчок, и мы поднялись в воздух. Поляна и лес отдалялись, когда небо всё приближалось, словно готовое принять нас в свои объятия.
— Не могу поверить. Я лечу на драконе…
Полёт был чем-то нереальным, невозможным, но таким невероятным, что захватывало дух, а сердце пропускало удар за ударом.
Ветер трепал волосы, голова кружилась от высоты. Но страха не было, его напрочь вытолкнул восторг от происходящего. И когда дракон пошёл на снижение, еле удалось сдержать стон разочарования. Внизу среди деревьев извивалась река, на её берегу Эйс и приземлился. Вилдбэрн соскользнул по его крылу первым и подставил руки, готовый поймать меня в случае падения. А оно было вполне возможно, учитывая как подрагивали колени после полёта.
Перекинув ногу через нарост, я прокатилась по подставленному крылу Эйса.
Вилдбэрн поддержал меня за талию и помог принять вертикальное положение. По коже блуждали мурашки, сердце ещё неровно трепыхалось в груди, в мыслях царила воздушная лёгкость, а лёгкие наполняла морозная свежесть. Наверное, поэтому я только коротко вздохнула, когда Вилдбэрн привлёк меня к себе теснее. Ладони легли на нагрудник его доспеха. Наши взгляды встретились. Синие глаза снова мерцали, затягивали в свой ледяной омут.
