– Мы подружимся, – пообещал Артем. – Значит, он не желал… обесчестить труп?
Эта его пауза и осторожное словечко удивили Дашку. А мальчик не настолько циничен, каким желает казаться.
– Не желал. Наверное. Он сделал новое лицо. Переодел. Поднял. Уложил, как на снимке. И родинку нарисовал. Зачем?
Артем думал недолго:
– Чтобы сфотографировать.
Вскочив, он описал полукруг и оказался за Дашкиной спиной.
– Есть такая техника… я слышал… я не помню, как она называется… но короче, там фотограф все делает как на старой картине.
Или вот на фотографии. Получается, что оно вроде и новое, и не совсем. И вот он точно так же. Новое, и не совсем. Класс!
Дашкины мысли работали много медленнее. Она закрыла глаза, вспоминая вчерашний день. Зал. Колонны. Мусор. Вазы с орхидеями. Тело на постаменте. Тело на полу. Один плюс один. И в два не складывалось.
– С ним не было камеры, – сказала Дашка.
– Именно! Ее забрал убийца! – Артем, наклонившись, поцеловал Дашку в макушку. – Умница ты моя. Теперь я знаю, где искать нашего неизвестного.
Ну или догадываюсь. Ты со мной?
Конечно. Этого типа ни на минуту нельзя выпускать из поля зрения.
Всю ночь Елена проворочалась в постели. Стоило закрыть глаза, как мягкая кровать вдруг превращалась в болото. Елена падала и, пробивая толщу матраца, оказывалась в вывернутом наизнанку месте. Там на нее смотрели мертвые лица с нарисованными глазами.
Елена пыталась сбежать из этого сна, но ее не отпускали.
– Эй, подруга! – крикнул кто-то. – Проснись же!
Елена очнулась и стряхнула цепкую Динкину руку.
– Ну ты и… – Динка не обиделась. – Приболела, да? Я Валику скажу, что ты приболела. И Мымре тоже…
– Нет.
Не время расслабляться. Елена встанет. Она не больна. Просто кошмар. Случается.
Умывалась Елена ледяной водой. Расчесывалась долго, хотя и видела, что опаздывает. И только когда хлопнула дверь – Динка таки не дождалась, – Елена нашла в себе силы выбраться из ванной комнаты.
Дальше – проще. Натянуть джинсы, собрать волосы в узел, глянуть в зеркало – лицо осунулось, а на скулах вспыхнул румянец – и вызвать такси.
Упасть на сиденье. Закрыть глаза. Пятнадцать минут полудремы. Проснуться. Рассчитаться, ловя непослушными пальцами купюры. Выйти. Войти. Рожденный кондиционером ветер донес Валиков рык:
– Явилась!
– Извини, если опоздала, – сказала Елена и глянула на часы.
Всего-то на семь минут. Динка порой на полчаса умудрялась, но Валик терпел. И сейчас он вдруг отвернулся и буркнул:
– Пошевеливайся.
