Более детальное исследование показало, что поверхность состоит из прямоугольных сегментов, скрепленных раствором, и, судя по многочисленным выпуклостям и впадинам, кладка имела изрядный возраст.
На высоте полутора метров помещение имело квадратную форму, ниже – расширялось. Один угол отсутствовал. Его заменяла широкая труба, по дну которой текла вода. Уровень не превышал двух сантиметров.
К тому моменту, когда Артем – его кожанка являлась хорошим отличительным признаком – зашевелился, у Адама имелась версия.
– Где мы? – спросил Артем, неловко шаря руками вокруг.
– Где мы, черт бы его…
– В колодце, – ответил Адам и, поймав руку, помог сесть. – Обопрись о стену. Головокружение пройдет через несколько минут. Если жажда нестерпима, то вода есть там.
– В луже? Нет…
Вода имела неприятный гниловатый вкус, но вероятность отравления была относительно невысока. Вась-Вася, который пришел в сознание почти сразу же за Артемом, совет принял. Воду он черпал ладонью, пил осторожно.
– То есть нас просто бросили в колодец? – спросил он.
– Спустили, – поправил Адам.
– И зачем?
– Чтобы мы тут сдохли, – ответил Артем. Он занял место в углу, приняв демонстративно защитную позу. – Медленно. От голода. Жажда ведь не грозит, водичка есть… будем хлебать. Потом начнем жрать грязь. Кирпичики грызть. Один за другим… или одежду… или друг друга…
Он тихонько засмеялся.
– Заткнись. Хотел бы грохнуть, уже бы…
– А он и уже, – замолкать Артем не собирался. – Только так, что ручки чистые. Зачем стрелять, резать, когда вот так можно? Тихо и чисто… Эй! Помогите! Кто-нибудь! Спасите!
Он вскочил на ноги и принялся подпрыгивать, размахивая руками.
Голос его вибрировал, рокотало эхо.
– Помогите! Давайте вместе! Если вместе, то кто-нибудь услышит… ведь не может быть так, чтобы не услышал, чтобы…
Артем остановился. Его тяжелое дыхание тревожило застоявшийся воздух.
– Сотовый… у меня хороший сотовый…
– Был, – сказал Вась-Вася очень спокойно. – Издохли сотовые. Предусмотрительная сволочь. Выберусь – шею сверну.
Он не сомневался, что выберется, и уверенность, звучавшая в голосе, подействовала на Артема успокаивающе.
Кричать он перестал.
– Не видно ни хренища… у кого-нибудь спички есть?
Спичек не было. Сам Адам воспринимал происходящее не через призму визуальных образов. Темнота по-прежнему была кромешной, но в ней существовало движение. Движение сминало воздух. Воздух касался Адама и нес информацию.
– Надо что-то делать… надо… нельзя сидеть, – Артем принялся ходить по кругу.
