– Вы хотите, чтобы я села на сундук? – с улыбкой проговорила Шарлотта. – Что, собираетесь рассказать мне сказку?
– Гм… скажем так: я собираюсь ее разыграть. Думаю, она вам понравится, особенно концовка.
– Ладно, хорошо, – отозвалась Шарлотта.
Она села на плоскую крышку сундука, а Бенедикт присел перед ней на пол. Приподняв ее юбки, он тотчас же раздвинул ее ноги и тихо спросил:
– Можно?
Шарлотта поняла, что он имел в виду.
– Да, – шепнула она.
Скрипнуло дерево – это она привалилась к спинке кровати и еще шире раздвинула ноги.
Бенедикт не знал, розовая у нее кожа или бледная, и не знал, какого цвета волоски внизу ее живота, но ему было все равно. В такие моменты как этот, когда можно было вдыхать интимный аромат желания, зрение значило меньше всего. Он принялся ласкать пальцами ее влажное лоно, а затем, подавшись вперед, коснулся нежных складок губами и языком. Из горла Шарлотты вырвался стон, но она тотчас его сдержала.
– Молчание, – с улыбкой прошептал Бенедикт.
Чуть помедлив, он поцеловал Шарлотту в бедро, а затем раздвинул пальцами нежные складки.
Где-то там находилась таинственная маленькая точка, которая могла вознести ее на пик блаженства. «Да, вот она!» Бенедикт понял, что нашел это место, потому что тотчас услышал глухой стон, вырвавшийся из груди Шарлотты. Тут он снова нашел губами ее бугорок, легонько сжал его, а затем лизнул. И в тот же миг Шарлотта содрогнулась, словно подхваченная штормом, выкрикнула «ох», потом зажала рот ладонью и, задыхаясь, прошептала:
– Бенедикт… о боже…
Он поцеловал поочередно каждое из ее бедер и, отстранившись, тихо произнес:
– Ах, Шарлотта, непослушная девочка, вы ведь не молчали…
– Даже святая не могла бы сохранять полное молчание, выполняя столь ответственную миссию, – ответила она с тихим смешком.
Тут зашуршала ткань – это Шарлотта опустила юбки. А потом она вскочила с сундука и шлепнулась прямо на него. Бенедикт этого никак не ожидал, поэтому откинулся на спину, растянувшись на полу, а Шарлотта оказалась на нем – сидела у него на бедрах.
В камине по-прежнему пылал огонь, и Бенедикт не чувствовал холода; более того, он даже забыл про боль в руке. Сейчас значение имело только одно: Шарлотта получила от него то, что хотела. Ей хотелось удовольствия, и он, Бенедикт, сумел доставить ей его.
Позже, той же ночью, он снова сел перед сундуком и провел пальцами по замку. Шарлотта давно ушла в свою комнату, а огонь в камине уже погас.
