Глава 11
Динка сидела за столом, подогнув ногу, с раскрытым черновиком курсовой работы, который она вчера писала в читальном зале, и уже битый час пыталась сосредоточиться на записях, но мысли прыгали, как блохи, и никак не хотели выстраиваться в мало-мальски логическую цепочку. И когда позвонил Максим, она даже не сообразила сразу, кто это.
— Дина, я внизу, спустись, только быстро, у меня мало времени.
Сердце ухнуло и запульсировало в районе желудка. Что Домин делает у нее под подъездом? Что-то случилось? Она вскочила, зацепилась ногой за ногу, стукнулась об угол стола и выскочила из квартиры.
И только на первом этаже сообразила, что бежит в том, чем была — домашнем платье, голубом в крупных ромашках, и коротком, едва прикрывающем пятую точку. И с двумя хвостами на голове, зачесанными назад. Остановилась, раздумывая, вернуться или нет, а затем махнула рукой и вышла из подъезда.
Домин стоял возле своего джипа и курил. Никакой силы воли, бросает, бросает и никак не бросит. Черные джинсы, черная футболка.
Униформа. Или спецодежда. Но как бы не супился Горец, все же пижонство нам не чуждо. Иначе, почему футболка смотрится так, словно она на нем нарисована? Каждая мышца просматривается. Как тогда, ночью, у него дома…
Увидев ее, Максим удивленно округлил глаза, а затем с улыбкой прищурился. Когда Динка подошла ближе, он ухватился обеми руками за хвосты и легонько дернул.
— Я тебя сначала и не узнал. Какая ты смешная в этом платье, Дина.
Да, пожалуй, стоило переодеться. Веселье Домина почему-то действовало на нервы, он что, ее правда воспринимает как школьницу? Того и гляди погладит по голове.
— Что-то случилось, Максим? Почему ты приехал?
Домин мгновенно стал серьезным и с видимым сожалением выпустил из рук хвосты.
— Дина, я уезжаю в столицу, когда вернусь, не знаю. Все будет зависеть от того, как там сложится. Здесь номер телефона матери Тимура, я все-таки хочу, чтобы ты попала к ней на прием. Тимур остается в городе вместо меня, можешь попросить его, он тебя отвезет. Она отказалась назначать лечение заочно, вот единственное, что выписала, — в руки Динки легла прямоугольная коробочка, — это обычное успокоительное, ничего особенного.
— Спасибо, — пробормотала Динка, чувствуя, как вся кровь разом отхлынула от лица. Она поспешно опустила голову, чтобы глаза ее не выдали. Таки да, парня гложет совесть, и все, что им движет, это исключительно чувство вины, — не беспокойся, Максим, со мной все в порядке, я справляюсь. Счастливого тебе пути.
