Тем более не собиралась делать кубок мира из своего ребенка.
Щелкнул замок, наверное, вернулся Тимур. Динка уже так накрутила себя, что когда в кухне вспыхнул свет, и муж увидел ее лицо, он сразу поднял обе руки, словно защищаясь, и направился к ней со словами:
— Дина, я ничего ему не сказал. У него просто раньше времени началось весеннее обострение.
— Тимур, но это же совсем на него не похоже!
— Кто тебе такое сказал? — муж уселся рядом и отхлебнул остывший чай.
— Нельзя пить после беременных, сам забеременеешь, — Динка отобрала у него чашку.
Тимур рассмеялся, а потом снова принял серьезный вид.
— Мне и самому иногда кажется, что он знает, и все же нет, Дина. Возможно, чутье ему говорит, вот только Макс слишком уверен, что это… мой ребенок, — пауза перед словом «мой» была хоть и крохотной, но заметной. — А я не спешу его разубеждать. Это только твое право. Но я считаю, ты кое-что должна знать, — он накрыл ее руку, — Максим не живет с Марго, как с женой, мало того, он собирается с ней развестись.
И ты этому причина, или нет, не знаю, но похоже, он серьезно намерен тебя вернуть.
— Как у него все легко, — Динка горько покачала головой, однако руку не убрала, — хочу женюсь, хочу развожусь. Дина, марш к Тимуру, Дина, к ноге. И ты считаешь, я смогу вернуться к нему после всего этого?
— Зная тебя, может и нет, но у тебя будет его ребенок, Динка, разве Макс не должен в конце концов узнать правду? И скажет ли тебе спасибо сын за то, что ты лишишь его отца, — он улыбнулся в темноте, — пусть даже такого сумасшедшего?
— Я не смогу его простить, Тимур, — упрямо ответила Динка, снова кутаясь в плед.
— А ты не торопись, — Тимур откинулся на спинку дивана, — в любом случае решение принимать тебе. Но ты должна знать еще одно. Я не хотел тебя тогда пугать, Дина, Лану убили именно для того, чтобы заставить Макса жениться на Чайковской. И он согласился, не раздумывая, не потому, что мечтал занять место Бетховена, точнее, — поправился он, — не только потому.
Тебе грозила опасность, и выход Макс видел в том, чтобы встать в самом верху и убрать тех, кто мог тебе навредить по указке Марго. Я это понял намного позже, видимо, он мне тоже не доверял.
— И когда ты это понял?
— Когда он почти всех убрал, — они посмотрели в темноте друг на друга, и Тимур сжал ее ладонь.
— Ты так говоришь, как будто Марго не дочь авторитета, а какая-то всесильная рука.
