Можно, конечно, его спросить, но Динка лишь представила, как Тимур помрачнеет и начнет мучительно что-то выдавливать из себя — он вранья на дух не переносил, и сам старался не врать, — как ей тут же перехотелось спрашивать. Все равно.
— Это тебе, любимая! С Новым годом! — Тимур надел ей на шею очередное украшение, очередное оправдание за очередной косяк. У нее дома такими была забита коробка. Но в этот раз на изящно выплетенной нити висел сапфир в форме сердца, и Динка полюбовалась, как гармонично он сочетался с платьем ультрамаринового цвета.
— Откуда ты знал?… Ты специально спросил за платье! — она просияла, глядя на довольную физиономию мужа.
— Ну конечно! И тут же поехал в ювелирку. Переживал, чтобы ты не осталась без подарка.
— Ты же знаешь, что для меня это не так важно…
— Знаю, — перебил он ее и поцеловал в нос, — но это важно для меня.
На миг у Динки сжалось сердце от понимания, что все могло быть по-другому, если бы она тогда уступила его матери, и он любил бы ее до умопомрачения, как в самом начале.
Но это длилось несколько секунд, а потом она снова спряталась в свою ракушку и плотно закрыла створки.
— Поехали, любимая.
Праздновали в том самом комплексе, где Домины играли свадьбу. Максим, после того, как слегка подразвалил пару помещений, просто выкупил здание. На многих этажах уже полным ходом шел ремонт, а банкет проходил как раз в том зале, этажом выше, где Тимур и она…
Тимур тоже вспомнил, с ухмылкой посмотрел на нее и сжал пальцы. Сегодня он был таким, как раньше, наверное, тоже устал воевать с самим собой, Динке даже было его жаль.
Не все так умеют договариваться с собой, как она, что тут поделаешь.
Гости прибывали и прибывали, официанты начали разносить напитки, и Дина тайком посочувствовала ребятам, которые вместо того, чтобы встречать Новый год в своих компаниях, обслуживали гостей Макса и Маргариты. С другой стороны, тариф на таких банкетах был тройной, а напиться под елкой вполне можно и завтра. Динка вот вообще не пила ничего, кроме сока.
Наконец, явились хозяева праздника, и она против воли почувствовала, как у нее внутри все сжимается от страха. Казалось, даже ее сын свернулся клубком и забился в самый дальний угол. Она посмотрела на Максима, и теперь уже узел свернулся в груди — он выглядел уставшим, похудевшим, и эта короткая стрижка, она совсем ему не идет. А в плечах будто еще шире стал. Марго рядом цвела, как роза, но никаких признаков ожидания наследника видно не было, а там, кто его знает.
