Динка успокоила его, если уж того ушастого гоблина, который передает им деньги, мама называет «хороший мальчик», то Максим точно удостоится чего-то лучшего.
В домофон позвонили. Динка посмотрела на экран и удивилась, увидев Тимура. А ему что нужно? Она ему сегодня дважды звонила, и он не говорил, что собирается прийти. Дина впустила Тимура в дом и предложила кофе. Она так одичала за эти два дня, что была рада даже его обществу, потому что парни из охраны общаться отказывались категорически.
— Дина, мне нужны документы, Макс говорил, такая зеленая папка, посмотри.
Она быстро нашла нужную папку и вынесла Тимуру. Тот уселся в кухне за столом и принялся просматривать один документ за другим.
— Будешь кофе?
— Если ты тоже со мной выпьешь, — ответил, не отрываясь от листа.
— Тогда я чай.
Дина поставила перед Тимуром чашку с кофе, а сама уселась напротив с большой кружкой чая с лимоном. Тимур пробежал глазами последний документ и озадаченно наморщил лоб.
— Странно, Макс сказал здесь посмотреть.
А есть еще похожая папка, может он перепутал и туда положил? Дин, сходи посмотри.
— Больше ничего, — сказала, вернувшись, и отпила из кружки. Какой-то лимон с горечью попался, наверное, слишком толстая шкурка, больше не надо такие покупать, так и не она это покупала, а ее внутридворовая охрана. — Хочешь, сам иди посмотри.
Тимур кивнул и поднялся наверх, Динка почувствовала, как тяжелеют веки и слипаются глаза, сейчас, она лишь чуточку подремает, а то ужасно клонит в сон.
Дина сложила на стол руки и примостила голову, забравшись с ногами на кухонный диванчик. А потом сквозь сон показалось, что Тимур берет ее на руки и несет из кухни в коридор, а затем и вовсе уносит из дома, глупости, наверное просто хочет уложить ее в кровать, и с чего она так устала? А потом просто стало темно.
***
Динка открыла глаза и подумала, что еще спит, потому как обстановка вокруг была ей не знакома. Большая комната, освещенная неярким светом ночника, большая кровать с шелковой кремовой постелью — Макс больше предпочитал темные тона.
Дина лежала на кровати, прикрытая простынью и… раздетая. Ну почти. Руки испуганно скользнули по кружеву на бедрах, словно проверяя, а вот где все остальное, кто бы ей сказал?
Вдали слышался неясный шум, мужские голоса, кто-то ругался, и эти голоса показались даже знакомыми. Надо бы подняться и выйти посмотреть, что происходит и где она вообще. И одежду свою найти.
