Макс захлопнул дверь, а она так и осталась стоять посреди гостиной, прижимая к себе пакет. Во дворе заурчал двигатель, внедорожник с шелестом выкатился со двора, и ворота бесшумно закрылись. Динка уселась на диван и вытряхнула содержимое пакета.
Там оказалась полная линия ухода за лицом и телом от «Хелены Рубинштейн», похоже, Макс скупил все, чем его нагрузили консультанты. Вот зачем, скажите, ей нужна регенерирующая сыворотка? Здесь же ясно написано, после тридцати, а ей только двадцать, и кожа у нее, спасибо хорошим генам, выглядит преотлично.
А вот лосьон, кремы для лица, для тела, скраб и пилинг это все нужно.
Динка знала эту линию, она могла бы себе ее позволить, если бы не приходилось отправлять все деньги маме. Деньги, что дал Максим, ушли на лечение, но нужна была еще поддерживающая терапия и реабилитация, так что такая покупка светила ей не скоро.
Еще Динка нашла в пакете шампунь, гель для душа, а из коробки достала махровый халат чудного фиалкового цвета, как раз ей по размеру. Вот и хорошо, не нужно больше кутаться в огромный доминский, в котором она чувствовала себя улиткой, таскающей на себе целый дом.
Динка сложила все обратно в пакет и пошла в ванную. По старой памяти она выбрала ту, что внизу, и обнаружила там такое же фиалковое полотенце. Долго стояла под струями воды, меняя напор и температуру, а после завернулась в новый халат и, прижимая к себе пакет, несмело ступила на лестницу.
Сколько раз она мысленно сюда поднималась, а сейчас почему-то робела. «Ну же, иди, в крайнем случае сбежишь в гостевую, чего ты пасуешь?» Перед ней оказались две одинаковые двери, Динка толкнула первую, и на нее дохнуло прохладой.
Работал кондиционер, значит, она вошла правильно.
Слева от двери увидела туалетный столик с зеркалом, о котором говорил Макс. Неужели он правда купил его специально для неё? Сама мысль о том, что он собирался с ней жить, спать, будоражила, заставляла сладко замирать все внутри, и мысли начинали течь только в одном направлении.
А потом она увидела ещё одно подтверждение того, что не заблудилась.
На кровати, застеленной шелковой постелью цвета красного вина, лежал комплект кружевного белья и такая же короткая шелковая сорочка на бретелях. Название на бирке не говорило, а кричало о цене, но намного красноречивее было нежное как паутина кружево, которое могло быть только у «Лиз Шармель».
Когда он успел его выложить? Наверное, когда поднимался за пакетом. Вряд ли он спал в обнимку с бельем, на фетишиста Домин точно похож не был.
