Алексей отзвонится Тимуру, его заместителю, а тревожить лишний раз его Сиятельство Домина никто не станет. И недовольно поморщился, понимая, что его беспокоит на самом деле.
Мыльные струи пенились у ног, но вопреки ожиданиям, смыть путаные мысли они не могли. Из головы не шла девушка с закрученными в руке волосами и испуганными глазами. Нет, не так. Скорее то, как она расчесывала свои длинные, спускающиеся ниже талии волосы, волнистые, завивающиеся на концах упругими кольцами… А еще ее длинные стройные ноги…"
"Зрелище было настолько неожиданным, что Домин едва не споткнулся на пороге.
Было от чего зависнуть, но Максим не прыщавый слюнявый мальчишка, молча прошел и прислонился к стене. А потом девушка повернулась, и Плоский озвучил, похоже, общее впечатление. У нее и правда было что-то от куклы: большие распахнутые глаза, лицо как выточенное, четко обозначена линия скул. Однако присмотревшись, Макс понял, что на этом, пожалуй, вся кукольность образа заканчивалась.
Девица слушала Тимура вполуха, рассматривая парней внимательным, цепким взглядом, и Домину вдруг стало интересно, какие мысли роились за ее высоким лбом. Что-то подсказывало ему, что мысли те были не самые светлые, и как впоследствии выяснилось, он не ошибся. Хоть девушка оказалась не настолько кровожадной, по крайней мере, Плоскому грозила не автоматная очередь в голову и не бита, а безобидная шишка.
Конечно, он и сам осадил бы Плоского, да и тот утверждал, что всего лишь проверял девчонку на стойкость.
Никто не посмел бы ее тронуть, самоубийцы у него в команде уже давно перевелись. Каждый дилер в городе на виду, обучать молодых дело долгое и хлопотное.
Вздумай девчонка сбежать, конкуренты приняли бы ее с распростертыми объятиями — готовый обученный, причем качественно обученный, кадр. А Домина выставили бы посмешищем, город долго потешался бы над тем, что он не может гарантировать безопасность собственным сотрудникам, еще и девушкам, и что люди от него бегут, как тараканы.
Так что Плоский действительно блефовал.
Макс перевернул подушку, расправил одеяло, но сон упорно не шел. Встать бы покурить, но он уже выкурил последнюю положенную сигарету, и нарушать взятые перед самим собой обязательства не хотелось.
Тимур на глазах наливался багрянцем, но Макс дал ему знак не вмешиваться. Ведь она могла согласиться, тогда никто бы и слова не сказал, все по обоюдному желанию.
