— Ухажера своего благодари! — ответил тот, забираясь в кабину патрульного авто.
И хотя я не сказал этого вслух, но я тоже был благодарен, причем — не только сержанту, но и задержанным им хулиганам. Они избавили меня от необходимости объяснять спутнице суть моих взаимоотношений с бойкой преподавательницей химии.
— Честно говоря, я струсила, — призналась Симочка, когда мы подошли к подъезду ее дома. — Простите меня за мою глупою ревность.
Она встала на цыпочки и чмокнула меня в щеку.
— До завтра!"
"И я направился назад, к семейству Разуваевых.
Не то что бы мне сильно хотелось к ним, если только пожрать, а то из-за любвеобильной сестры хозяйки, я толком и не поел, да и «Десну» надо было бы забрать. Без приключений добравшись до подъезда, я нос к носу столкнулся с Антониной Павловной. Она как раз выходила мне навстречу в своей неизменной косухе и бандане. В руке у нее была тяжелая, туго набитая сумка.
— Ты куда? — спросил я.
— Так, в одно место… — откликнулась она и тут же спросила: — Проводил?
— Проводил.
— Сима на тебя не сильно обиделась?
— Нет! — ответил я. — Она даже отбила меня у хулиганов и познакомила со своим другом, сержантом Покровским.
— А-а, с Федей?.. Хороший парень…
— Ага, веселый…
— Слушай, а ты очень хочешь туда? — она показала на освещенные окна своей квартиры.
— Да как сказать…
— Если не очень, пойдем со мною… Заодно поможешь дотащить эту тяжесть.
— А что там у тебя?
— Жратва…
— Со мною поделишься?
— Если не будешь зевать.
Я взял у нее сумку. И мы пошли к остановке. Там сели в автобус и через три квартала вышли.
— Правильно, что не стал возвращаться к нашим, — сказала Тигра, когда мы повернули во двор старого дома, больше похожего на барак в три этажа. — Родители сейчас тетю Катю воспитывают, так что твое присутствие было бы не слишком уместным.
— Так чего ее воспитывать? — пробурчал я. — Большая уже…
— Тебе виднее, — фыркнула математичка.
Развивать тему я не стал. Мы вошли в подъезд.
Таких я еще в Литейске не видел. Лестницы были деревянными. Стены — расписаны разной похабщиной. Освещались только лестничные площадки, да и то — еле-еле. Про запах я уже и не говорю. Мы поднялись на третий этаж. Тигра не стала звонить или стучать, а сразу потянула обшарпанную дверь на себя. Хлынувшие звуки и запахи не оставляли сомнения в том, что это и есть тот самый квартирник, на который любила хаживать математичка. По нашему вписка получается.
