И сразу же увидел русую голову с косичками, склонившуюся над столом. Услышав стук двери, обладательница косичек, оторвалась от своего занятия и уставилась на меня круглыми синими глазками. У меня сердце екнуло. Синеглазой было лет двенадцать не более.
— Пардон, — пробормотал я. — А где же… э-э… Серафима Терентьевна?
— Она на областном слете пионервожатых, — серьезно объяснила мне девчушка. — По обмену опытом…
— Все понял, — откликнулся я и задом выбрался за дверь.
Направился в библиотеку, но как назло, когда я подошел к кабинету химии, задребезжал звонок.
Из двери, распахнувшейся с грохотом выстрелившей пушки, вырвалась толпа учащихся. Пришлось прижаться к стенке, чтобы не сшибли. И в таком вот интересном положении меня и застала химичка.
— Александр Сергеевич! — воскликнула она, нацелившись в меня, отвердевшими под блузкой — на этот раз, голубой — сосками. — Что же вы меня избегаете?..
— Почему же, Екатерина Семеновна… — пробубнил я.
— Так зайдите же…"
"Я вздохнул, но подчинился. Не пристало мне бегать от баб.
На этот раз Екатерина Семеновна — уж не сестра ли она директорской супруги? — не стала делать вид, что не может открыть банку. Заперла дверь кабинета изнутри и потащила меня в закуток с химпрепаратами.
В этот раз ломаться я не стал. Даже инициативу проявил. Хватит уже бегать. Все-таки, кроме пива и сна есть у мужиков и другие потребности. Ну, и не только у мужиков…
Вышел я из кабинета химии нескоро. Какая на фиг теперь библиотека! Пора домой. Да и перекусить куда-нибудь зайти не мешало бы.
Подкрепить силы. Я покинул пределы двадцать второй школы, которая оказалась на редкость веселым заведением. Обхохочешься! И сразу же возле меня притормозила знакомая «копейка».
— Привет, дружище! — воскликнул Кеша, отворяя дверцу. — Садись, подброшу.
Я залез в салон.
— Привет!
— Ты к себе?
— Да, только хотел заскочить куда-нибудь поесть.
— Ну так отличная идея! — обрадовался Стропилин. — Давай заскочим к Лизоньке! Я угощаю…
— Надеюсь, там сегодня не очередной сабантуй…
— Все может быть, но мы не в банкетном зале посидим, а в обеденном.
— Ну поехали… — согласился я. — Только сегодня моя очередь угощать… Спасибо тебе, заработал…
И я полез во внутренний карман, вытащил деньги, отсчитал Кешкину долю, протянул ему.
— Что это? — удивился он.
— Четыреста рублей, — сказал я.
— Откуда? — продолжил включать дурака приятель.
— Колготки твои сбыл.
— А-а, ну молодчина!.. Оставь себе!
— Я свою долю уже взял. Это твоя!
— Вот и говорю — оставь.
