И вскоре крикнул:
— Нашел!
— Бери, только осторожно! — откликнулся Покровский. — Пальчики!
— Обижаете, товарищ сержант…
— Сержант, мне идти надо, — сказал я. — Я ведь тут жену должен встретить.
— Тогда ей придется тоже проехать с нами. Нужно же зафиксировать ваши показания.
— Мы поедем на моей машине, — сказала дочь полковника КГБ.
— Конечно, — согласился сержант. — К девятому отделению подъезжайте. Адрес знаете?
— Знаю.
— Хорошо. Я доложу дежурному.
Покровский взял под козырек. И мы с Мариной пошли к ее «Жигулям».
— Выходит, ты женат? — спросил она.
— Да, почти уже неделю.
— Что-то не слыхала о твоей свадьбе.
— Я же не принц Уэльский, чтобы о моей свадьбе в газетах писали.
— Почему? Вполне себе принц… О тебе весь городской бомонд судачит…
— Вот уж не думал…
— И кто же эта счастливица?..
— Ее зовут Илга…
— Она логопед, верно?
— Да.
— Ну так я ее знаю… Она занималась с внуком нашего соседа… Поздравляю!
— Тогда притормози у дома номер восемнадцать…
Михайлова притормозила. Я вышел из машины и поспешил во двор.
Илга уже ждала меня. Я обнял ее и расцеловал так, словно мы расстались много лет назад.
— Дорогая, — сказал я. — Не пугайся, но нам нужно проехать в отделение милиции.
— Ты влип в очередную историю?
— Верно… И теперь целое отделение жаждет услышать о моих подвигах.
— Я тоже, — сказала жена.
— А подвезет нас моя соучастница, — признался я. — Ее рассказ милиционеры жаждут услышать больше моего.
— А уж как я жажду, — вздохнула Илга."
"Уточнять — почему, я благоразумно не стал.
Мы подошли к «Жигулям». Моя жена и дочь главного кагэбэшника города и впрямь узнали друг дружку. Они поздоровались, и мы поехали в девятое отделение. Там у нас с Мариной взяли показания. Разумеется — у каждого в отдельности. Когда нас отпустили, Михайлова подбросила нас с Илгой к дому. О том, что именно случилось с полковничьей дочерью на пустынной вечерней улице, каким образом два бандита оказались у нее в машине, в тот раз мне узнать не удалось.
Да, откровенно говоря, особенно и не интересовало.
Дома Илга прежде всего отправилась ванную, а потом принялась хлопотать на кухне. Я тоже залез под душ. Вымывшись, смазал йодом ссадины на правой руке. За ужином я поведал супруге о случившемся. Правда, не стал ей рассказывать о ноже — чего зря пугать. Илга сделала из услышанного свой, чисто женский вывод, который заключался в том, что мне не следует ее встречать, когда она будет проводить дополнительные занятия после работы.
