Не обо всех, конечно…
— Ты молод, горяч, склонен к скоропалительным решениям, — ответила Илга. — Вот потому и влипаешь… Ничего, с возрастом это пройдет.
— Думаешь? — зевая, произнес я.
— К сожалению, у всех проходит.
— Ах, ты моя богиня-психологиня… — я потянулся к жене, мы поцеловались.
И утром расставаться нам не хотелось, но педагогический долг влек нас в разные стороны. Илга исправляла дефекты речи у малышей, а мне приходилось исправлять дефекты воспитания у восьмиклассников. И еще неизвестно, кому приходилось труднее.
Во всяком случае, за двух пацанов из ватаги моих подопечных я мог быть относительно спокоен. Кривцов и Абрикосов, судя по отметкам в классном журнале, хотя и не были самым тяжелым случаем, но все же не зря же угодили в «экспериментальный» класс! А при ближайшем рассмотрении оказались не самыми плохими пацанятами.
С другими будет потруднее. Всех неформальных лидеров я взял в секцию, так что была надежда, что хотя бы с дисциплиной в классе на других уроках проблем не будет. Остальных я намеревался вовлечь в съемки фильма.
Взять, например, Доронина — чем не Портос? Особенно — в нашей трактовке, когда этот мушкетер не добродушный любитель подраться, а феодал-обжора, который угнетает простых французов в угоду своему ненасытному чреву! Да и для других персонажей исполнителей подберем.
Кто сказал, что нужно ограничиться только восьмым «Г»?.. А кто будет исполнять женские роли?.. А костюмы кто будет шить?.. И вообще, надо подключать школьное начальство, пусть помогает финансово и административно.
О чем я и решил при удачном случае поговорить с директором. Утром в учительской как всегда было шумно. Учителя обсуждали новости, возмущались глупостью учеников, цитировали ляпы из сочинений, хвастались удачными оборотами из них."
"Неожиданно ко мне подошел наш историк. Петр Николаевич поздоровался со мной и начал что-то мямлить. Я даже не сразу понял, что ему нужно. Наконец, он выдавил два слова: «Франция» и «Людовик».
— А-а, так вы слышали о нашем с Карлом Фридриховичем замысле? — догадался я.
— Да, — кивнул Трошин. — Я хотел сказать, что выбор периода правления Людовика Тринадцатого очень удачен… Восьмые классы как раз изучают сейчас переход Европы от позднего Средневековью к раннему Новому времени… Рост промышленного производства, начало колонизации Нового света…
— Слушайте, Петр Николаевич! — перебил я его. — Присоединяйтесь к команде!.. Будете нашим научным консультантом…
— Благодарю вас, очень польщен, — явно обрадовался он.
