Я даже решил устроить разбор полетов. Все-таки я классный руководитель, мне за это доплачивают. Завтра у меня с моим восьмым «Г» как раз последний урок, вот и придется оставить их после и поговорить. А сегодня мне предстоял деловой разговор в городском спортивном обществе. Правда, я думал, что после вчерашнего товарищ Дольский об этом мог и забыть. Нет, не забыл. Когда я вышел из школы, за воротами стоял уже знакомый мне ГАЗик с эмблемой «Литейщика» на дверце.
Мы снова приехали на тот же самый стадион, где я вчера толкал речь и вручал пацанам призы.
На этот раз мы прошли в административный корпус. Владилен Панкратович Дольский, как и положено важному городскому чиновнику, имел кабинет с приемной, где молотила хрупкими пальчиками по клавишам здоровенной электрической пишущей машинки марки «Уфа» симпатичная секретарша. Увидев меня, она с милой улыбкой поздоровалась, нажала на кнопку селектора и прощебетала:
— Владилен Панкратович, к вам товарищ Данилов. — В ответ в динамике что-то хрюкнуло, и она перевела: — Проходите, пожалуйста!
Я рванул дверь, ведущую в кабинет, уже догадываясь, что она двойная.
Не понимаю, зачем это было нужно, но двери таких вот кабинетов нередко имеют узенький тамбур — первую дверь тянешь на себя, вторую толкаешь от себя. В общем, преодолел я этот странный барьер и очутился в просторном помещении, вдоль стен заставленном шкафами, за стеклянными дверцами которых сияли самоварным золотом и серебром спортивные кубки.
Почти половину кабинета занимал длинный приставной стол с двумя рядами стульев.
Сам хозяин кабинета восседал в кресле за большим письменным столом. Увидев меня, товарищ Дольский поднялся мне навстречу, но из-за стола не вышел. Надо полагать, таким образом он подчеркивал разницу между им и мною. Иное дело, сидеть в узком кругу в кабаке, другое — официальная встреча в кабинете. Ну что ж! Его право. Я подошел, поздоровался, сел на один из стульев у приставного стола.
Хозяин кабинета вызвал по селектору секретаршу и попросил принести нам чаю.
— Ну что, Александр Сергеевич, — заговорил он. — Будем работать вместе. Если уж Корней Митрофанович считает, что городу необходимы мужская и женская секции по самообороне без оружия, наш долг прислушиваться к голосу общественности, в его лице… Конечно, у нас есть секции по боксу и классической борьбе, но веяния времени таковы, что этот ряд следует всемерно расширять.
