Интересно, почему разбоем прокуратура занимается? Это подследственность МВД вроде… Хотя может за подозреваемым целый шлейф преступлений похлеще тянется. Приняли его в ювелирном, а до этого он может и пришить кого успел.
— Вы знаете, почему мы вас пригласили? — осведомился он.
— Вероятно, по поводу того случая в «Ювелирном».
— Да, мы вызвали вас в качестве свидетеля… Расскажите… — Он взглянул в свои записи, — Александр Сергеевич о том, что произошло вечером семнадцатого сентября в магазине «Ювелирный» по адресу…
Он назвал адрес и время.
И я начал излагать. Скрывать мне было нечего, поэтому я рассказал все, как было. Следователь скрупулезно записал мои показания. Судя по тому, что дополнительных вопросов у него ко мне не возникло, допрос был чистой формальностью. Подписав пропуск, Киселев поднялся и протянул мне руку. Я машинально пожал ее, а он задержал мою ладонь в своей, отнюдь не вялой руке, вдруг сказал:
— Не официально хочу поблагодарить вас, Александр Сергеевич, за свою сестренку.
— За сестренку?! — удивился я, и вдруг меня осенило: — А-а, вы о Маше Киселевой!
— Да, именно! Спасибо, что вытащили ее и других ребят из шахты.
— Не за что, — скромно произнес я. — Это же мои ученики.
И мы расстались друзьями. Не смотря на дружеское ко мне расположение следователя Киселева, я с радостью покинул стены столь солидного учреждения.
Вот ведь и вины за собой не чувствуешь, а все равно поджилки трясутся! Надо было как-то эти поджилки успокоить. Как мне сейчас не хватало Илги. Даже возникла безумная мысль снова навестить ее квартиру, но я отверг эту идею. Я понимал, что нельзя нарушать ею установленные правила. Так что — придется потерпеть.
Я решил вернуться в школу и лично проследить за установкой двери и решетки. А потом пригласить Витька в ресторан. Ну а что?! Могу я посидеть с приятным мне человеком и чуть-чуть выпить? Я подъехал к школе на трамвае и сразу же направился к тренерской.
Работа была в самом разгаре. Курбатов руководил тремя мужиками. Один варил во дворе школы решетку, а двое меняли дверную коробку. Работали они на совесть, видимо, Разуваев сдержал свое слово и выделил средства. Я подошел к трудовику.
— Ну как, дела идут?
— Ага, — кивнул Витек. — Ты уже освободился?..
