Мне же проще…
Насчет посещения родителей — это было весьма разумное решение, но оно не отменяло необходимости написать матери Александра. И я решил, что больше не стану откладывать это дело в долгий ящик. Мало ли что! Вдруг этот рогоносец из ОБХСС, капитан Киреев, повернет дело так, что я сяду?.. Маловероятно, но все-таки… Разве по-человечески будет не сообщить об этом матери, пусть и не совсем своей?.. А мое теперешнее молчание — это разве по-человечески?.. Сегодня же напишу и с утра брошу письмо в почтовый ящик…
Как это со мною часто бывает, твердо принятое решение принесло мне облегчение.
Я и сам не подозревал, насколько меня мучило мое молчание… Может, не меня — а Шурика Данилова, часть души которого все еще жила во мне?.. Как бы то ни было, я должен был написать его матери. Хотя мне гораздо больше хотелось сообщить о себе родителям Владимира Юрьевича, но делать этого было нельзя. И не только потому, что в лучшем случае, они примут мое письмо за неумную шутку…
Допустим, мне ничего не стоит сообщить им такие подробности нашей общей жизни, о которых не может знать человек посторонний, но к чему это приведет? Скорее всего, к тому, что отец немедля передаст мое письмо в особый отдел.
Да он просто обязан будет так поступить! А вдруг это попытка вербовки советского офицера, который служит в пограничной зоне? Из особого отдела письмо передадут в КГБ, а уж там без проблем вычислят личность человека, его отправившего. И тогда неприятности, которыми мне грозит отдел по борьбе с расхищением соцсобственности покажутся детским лепетом.
Так что придется помалкивать до упора. Единственное, что дает мне некоторую надежду, это идея отправиться в Сочи, в августе 1981 года, к моменту нашего с мамой приезда туда. Я помнил место, где мы с ней жили в этом шумном курортном городишке. Вот и приехать, чтобы хоть издали посмотреть на Валентину Петровну Данилову и ее отпрыска Вовчика. Возьму с собой жену.
Наверное, я даже смогу рассказать Илге правду, какой бы фантастической она ни была. Если уж кто в этом времени мне и поверит, то только она. Тем более, что я неплохо помню подробности нашего с мамой тогдашнего отдыха. Например, как мы отправились в Хосту на электричке, а на обратном пути решили воспользоваться водным транспортом — в восьмидесятые на Черном море было развито морское пассажирское сообщение, не то что после — и угодили в шторм.
