Хотя, чего там разгребать? Несколько тарелок, чашек, рюмок, ложек, вилок… Турку, которую принес Рунге для того, чтобы сварить кофе, он сам же и вымыл. И унес. И молодец.
Закончив с мытьем, я зашел в комнату. Илга сидела в халате и с полотенцем на голове, и смотрела телевизор. Показывали что-то революционное. Так как кресло было занято, я принес из кухни «воробьянинский» стул и уселся на него верхом. Хорошо, что тот был крепкой, видать, еще дореволюционной работы. На черно-белом экране о чем-то негромко картавил вождь мирового пролетариата, но Илга, похоже, думала не о фильме.
— Зачем ты рассказал об этом госте из будущего? — вдруг спросила она.
Этот вопрос меня стукнул, как обухом по голове. Неужто — догадалась? Да нет, чушь! Ну какой нормальный человек в это поверит?.. Впрочем — она же сама говорила мне о переселении душ, намекая на то, что мне либо в психушку, либо — к духовному учителю… Тогда этот разговор удалось замять, но это вовсе не означает, что девушка, которую я теперь считаю своей женой, забыла о нем.
А сегодня я сам напомнил об этом, показав тем самым, что эта тема все еще важна для меня…
— Ну вы все так интересно рассуждали об НЛО, магии, хилерах этих, что и мне захотелось чем-то блеснуть на тему необъяснимых явлений…Просто, для поддержания разговора.
— Блеснул?
— Похоже, что не очень…
— Ты хорошо знаешь этих людей?..
— Ну как сказать… — протянул я. — Мы вместе работаем…
— Целый месяц…
В ее словах прозвучала плохо скрытая ирония. Я промолчал. В сущности — она была права, но меня это почему-то безмерно раздражало.
Почему она, собственно, считает, что со мною можно разговаривать, как с несмышленышем?. Ну да, она, конечно, психолог, но я ведь не дефективный ребенок! Неужели я должен спрашивать у нее разрешения на то, о чем говорить с приятными мне людьми?.. «Ты хорошо знаешь этих людей…» — это уже попахивает паранойей, дорогая моя! Ничего этого я вслух не сказал, спросил:
— Ты думаешь, что мне есть, что скрывать?
— Я думаю, что не стоит в застольном разговоре задевать темы, которые тебя искренне волнуют, — ответила Илга.
— Ах вот оно что… — пробормотал я. — Двоедушие и все такое…
— Ты по какой-то причине не захотел говорить об этом, — откликнулась она. — И поэтому я тоже молчала… Если есть у тебя какая-то тайна, твое право сохранять ее, но, ради бога, не пытайся говорить о ней с посторонними!
— Хорошо! — буркнул я. — Не буду… В эти сказки все равно никто не поверит. Пойдем спать…
— Иди ложись… — последовал ответ.
