Закончив говорить по телефону, ухмыляется…
– Ну что, Василиса… Как думаешь, что с людьми в тюрьме за вранье делают?
Глава 4
В затхлом кабинете следователя мне нечем дышать. Я буквально готова упасть в обморок, когда мужчина заливисто смеется и говорит:
– Да ладно тебе, приедет твой адвокат сейчас.
Мне кроме этих слов, оказывается, больше ничего и не нужно. Я ставлю лампу на стол, но обратно на стул не возвращаюсь даже тогда, когда следователь садится на свое место.
– Ну ты чего запаниковала-то? А главное, чего сразу про Билецкого не сказала? – смотрит с прищуром.
– Кто же ходит на допросы без адвоката?
– Мне раньше как-то не приходилось, – огрызаюсь, испытывая к мужчине дикое отвращение.
– У тебя в адвокатах Билецкий, – хмыкает. – Теперь понятно, отчего дерзкая такая. Этот отмажет.
Решаю никак не комментировать его слова и обхватываю себя ладонями. Здесь теплее, чем в камере, но мне кажется, что я насквозь промерзла и никак не могу согреться. Следователь это, конечно же, замечает, но ему словно наплевать.
Я – задержанная, зачем обо мне заботиться, да? Даже если заболею и умру тут – не его ума дело.
Я нервно поглядываю на двери и на попытки мужчины как-то со мной по-человечески поговорить не реагирую. Мне не нужны с ним разговоры. Его липкие руки на моих плечах все еще свежи в воспоминаниях, а взгляд, которым он на меня смотрел, теперь будет сниться мне в кошмарах.
– В клетку назад хочешь? – хмыкает следователь, откладывая в сторону папку. – Молчишь, когда я с тобой разговариваю.
– Я уже сказала, что признаваться мне не в чем.
– И все же…
Он снова поднимается со своего места, обходит стол, я бросаю беглый взгляд в сторону лампы, но понимаю, что не дотянусь. В безопасности я себя по-прежнему не чувствую, хоть кабинет уже открыт, но кто бы меня отсюда выпустил?
– Красивая такая, – комментирует он, останавливаясь напротив. – Даже жаль, что покровителя имеешь. Может, отпустишь его? Повеселимся.
У меня глаза от ужаса расширяются. Не представляю себе, что должно случиться, чтобы я захотела повеселиться с мужчиной старше в несколько раз.
Да в принципе вот так… Неважно, сколько ему, предложение максимально глупое. Учитывая, как он заискивал по телефону, еще и рискованное. Неужели ничего не боится?
– Ломаешься, – он подходит еще ближе, я посматриваю на дверь.
О том, чтобы Билецкий сейчас сюда пришел, уже мечтаю. Он понравился мне больше, хотя тоже… приятного в его предложении мало. Я бы даже сказала, совсем ничего.
