Эх, ну бывает же так, что человеку дано все: и потрясающие синие глаза с длинными темными ресницами, правильные черты лица, высокий рост и идеальная фигура. И главное, ум и талант. - Но зарплату вы увеличите мне в два с половиной раза. И жить с вами в одном номере я не буду. Мне нужен отдельный номер."
"Лицо шефа удивленно вытягивается, в нем промелькивает нечто напоминающее любопытство.
- А ты не так проста как кажешься, Мария.
- Была бы я проста, вряд ли бы стала вашей личной помощницей, - парирую я, поражаясь собственной смелости.
- Так вы согласны?
- Согласен, - лицо Манапова пересекает усмешка. - За свою девичью честь точно можешь не переживать.
- Вот и отлично, - произношу я и поднимаюсь из кресла. - Я могу идти? Мне нужно попасть домой и переодеться.
- Паспорт не забудь взять. Адрес твой у меня есть.
Кивнув, я иду к выходу, но вместо триумфа от того, что смогла поставить условия самому Артуру Манапову, чувствую как в груди разрастается горечь. «За свою честь можешь не переживать». Я, что, бездушная кукла? Неужели он не понимает, что я живой человек, девушка, и мне это дико обидно?
5
Маша
- Спускайся через семь, - говорит в трубку Артур Маратович и сбрасывает вызов, не дождавшись ответа.
Такая манера общения для него абсолютная норма.
Он часто звонит мне, дает указания, точно зная, что они будут выполнены. Например: «Итальянцы ушли в отказ!». Я знаю, что делать, и перезваниваю ему уже после того, как подготовила новые предложения. На пустую болтовню у Манапова времени нет.
Сейчас я тоже знаю, что мне нужно делать.
Хотя, если уж совсем честно, далеко не на сто процентов. Напоследок бросаю взгляд в зеркало — в отражении всё тот же гадкий утенок, не способный заинтересовать мужчину. Особенно такого, как Артур Маратович.
Я училась в одной из лучших математических гимназий города, но, несмотря на углубленное изучение многих предметов, частенько скучала. Поэтому учителя дважды переводили меня на класс старше. Из третьего в пятый, из восьмого в десятый. Я всё успевала, училась отлично.
Вот только с друзьями отношения не складывались. Я привыкла, что младше всех, меня редко приглашали на тусовки. Я всегда держалась особняком.
- Маша, это просто очередное задание, - говорю я своему отражению, - успокойся. У тебя с ним ничего быть не может. Он знает, что на тебя можно положиться. Вот и всё.
Телефон вновь звонит, на этот раз на экране горит надпись: «Олег Михайлович Шторгин». Ух ты, неожиданно. Шторгин - преподаватель в моем университете.
