Тришка ударился бежать…
За поворотом шоссейки он перешел на шаг. Даже если домовихи и погнались за ним, то наверняка безнадежно отстали — куда старым дурам гоняться за молодым! Обозвав их совершенно незаслуженно старыми дурами, Тришка сел и поставил промеж колен железный патрончик.
Он знал, что Молчка следует выпускать в нужное время и с определенным наговором. Но стало страшно любопытно — каков этот, сторублевый? Тришка чуть отвернул крышечку, понюхал — тоненько пахло лекарством и ничем более. Он потряс патрончик — никакого шума.
Тогда он отвернул крышку до конца, так что образовалась щель, и подул туда. Молчок должен был хоть как-то обнаружить свое присутствие, но не обнаружил. С нехорошим предчувствием Тришка перевернул патрончик вверх дном. Ничего не вывалилось, ни телесное, ни эфемерное.
Патрончик был совершенно пуст.
Тришка в ужасе еще постучал по металлическим бокам — и звонкий стук стал единственной его добычей.
Мир был исполнен вранья, наглого вранья, бесстыжего вранья!
Сидя в пожухлой траве, на обочине ночной неведомой дороги, Тришка ревел в три ручья, как маленький, хуже маленького, как девка-домовиха, которую свахи обходят, и вот она жалуется на горькую свою долю, забравшись в печную трубу и отказываясь вылезать ныне, и присно, и во веки веков.
И от ее тихих тоскливых стонов и причитаний люди крестятся, всуе поминая нечистую силу.
Отстрадав и отжаловавшись незримой во мраке ночной живности, Тришка встал и утер сопли.
Да, мир за пределами квартиры оказался гнусен и скверен, мерзок и гадок.
Но иного мира у Тришки попросту не было.
Следовало как-то устраиваться в этом…
* * *Нюх у домовых не такой острый, как у собак, но все же внушает уважение. Тришка несколько попортил свой книжной пылью, однако вернуться назад по собственному следу вполне мог — что он и сделал.
Он даже до такой степени успокоился, что не зашвырнул со зла железный патрончик в канаву, а по-хозяйски прихватил с собой.
Шел Тришка долго, хотя и быстрее, чем с упитанной Анисьей Гордеевной.
А по дороге думал, вспоминал, сопоставлял и увязывал новые сведения об английских брауни с теми, которые уже имелись в голове.
Все-таки кое-что любопытное он в том журнале вычитал…
Добравшись до сарая с сельскохозяйственной техникой, Тришка спокойно туда вошел, отыскал желтую иномарку и треснул кулаком в порожек.
— Хай! — приветствовал он незримого обитателя. — Кам аут, сэр гремлин!
Олд Расти ни черта не ответил. Слышал зов — но затаился.
Это Тришку не смутило.