Единственный материал, способный блокировать эмпатический сигнал.
Я вздрогнула, и Ферруго довольно хмыкнул. Затянутой в триметрин ладонью обхватил мой подбородок, вынуждая смотреть на черный шлем.
- Да, к этой разработке я тоже приложил руку, - прорычал мой мучитель. - Не правда ли, я гений: сделал из людей оружие против людей.
Меня трясло. Но уже не от страха - от ненависти. Использовать эмпатический дар в качестве оружия - это верх помешательства. Только псих мог поступить так. Сколько эмпатов понадобилось, чтобы подать такой мощный сигнал? Сотня? Тысяча?
От моего подбородка рука в триметрине перебралась к горлу.
Больно сдавила, точно желая разорвать.
- Жаль, я так и не выяснил, в чем секрет Погонщиков, - прошипел Ферруго. - Вы единственные, кто может противостоять моей установке. Ваши голоса, они блокируют сигнал. Это так странно, я перепробовал тысячи частот, но так и не распознал нужную. Хорошо, что мы от вас вовремя избавились. И теперь обладаем самым мощным оружием в Галактике. И все преклонятся перед нашей мощью.
Ферруго с ненавистью пошкрябал затылок.
- Когда-нибудь я все же добьюсь желаемого результата, и триметрин перестанет раздражать кожу, - заявил он. - Не хватало мне облысеть, как остальным.
Из моих глаз сыпались искры, а в голове крутились тысячи способов, которыми я собиралась разделаться с этим мерзким типом.
- Не шипи, - предупредил меня Ферруго. - И не зыркай. Впрочем, ты все равно никому ничего не расскажешь."
"Он подозвал одурманенных элитчиков.
Приказал им вышвырнуть меня в отсек с мусором.
- Концы в космос, - радостно объявил он и потер руки.
Меня, как баул с ветошью, с размаха закинули в мусорку. «Одолжившие» корабль пираты, видимо, не знали о существовании кнопки «сброс»: отсек был заполнен почти доверху.
Падение получилось не слишком мягким. Подо мной что-то звякнуло, и я почувствовала, как в спину впились осколки. Черт бы побрал этих пиратов: где они только откопали стеклянные бутылки.
Крышка отсека захлопнулась, и я перестала видеть окружающий меня хлам.
Но запах по-прежнему проникал в легкие, вызывая тошноту и резь в глазах.
Рядом с моим лицом обнаружилась вскрытая консервная банка. Ее край сослужил мне хорошую службу: вертясь, как гусеница, я перепилила ремни кляпа, а затем и путы. Это занятие помогло мне отделаться от тревожных мыслей и нарастающей паники.
Ферруго не спешил сбрасывать «отходы». Наверняка наслаждался собственным мнимым могуществом и безнаказанностью.
