Перебирая в уме цветные бусины воспоминаний, автоматом прислушивалась к собственным ощущениям. С облегчением выдыхала, когда не улавливала эмпатического «прощупывания». «Видать, слишком заняты, блокируя мысли хозяев», - такой вывод казался мне вполне уместным.
Проводив гостей, Дэв подмигнул мне заговорщически и объявил:
- Пора!
Я мрачно кивнула, все еще считая затею идиотской. Но отпираться было поздно. Уныло опустив плечи, поплелась вслед за сумасбродным и до безумия любимым хозяином.
Возле апартаментов цесаревича нас ожидал сюрприз.
Не скажу, что приятный.
- Вот Вы где, Ваше Высочество! - наигранно-ласково объявил Лин. Поправил очки на «клюве» и впился пальцами в толстенный фолиант, который держал под мышкой. - Пользуясь положением учителя будущего Императора, я взял из музея бумажную книгу на греческом. Думаю, Вам будет интересно ее содержание.
Дэв замешкался, не зная как отшить наставника. Пришлось спасать.
- Его Высочество на совете выложился по-полной, пощадите его здоровье, - попросила я.
Лин зыркнул на меня из-под очков и приготовился возражать.
- Она права, - подхватил цесаревич. - Я слишком измотан. К тому же, пропустил обед.
Лин скрыл возмущение и прикинулся обеспокоенным.
- Вызвать Вам врача? - предложил он. - Вдруг это что-то серьезное. Император поручил мне заботу о Вашем Высочестве.
Дэв иронично вскинул брови и возразил:
- Брось, Лин. Мне не десять лет, так что будь спокоен: пеленки менять не придется.
Шутка цесаревича не понравилась Лину. Его бледное лицо пошло красными пятнами от возмущения.
Но как бы высоко себя не ценил клювоносый, открыто возразить цесаревичу он не отважился. Попыхтел себе под нос и сдался:
- Отдыхайте, Ваше Высочество. Я удаляюсь... Приду проведать Вас позднее.
Мы с Дэвом переглянулись: как отшить зарвавшегося наставника и при этом не позволить ему пожаловаться Императору? С клювоносого станется - тот еще тип. Не обнаружив цесаревича во дворце, наведет панику и не даст нам исполнить задуманное.
- Не стоит беспокоиться, Лин, - равнодушно произнес Дэв.
- Я не настолько плохо себя чувствую. Напротив, собираюсь развеяться и, так сказать, приблизиться к народу.
Суховатое лицо Лина вытянулось, в глазах появился подозрительный блеск.
- Что Вы намерены предпринять, Ваше Высочество? - заранее возмутился он.
- Ничего такого, о чем стоило бы докладывать моему отцу, - с нажимом проговорил цесаревич. - Прокачусь по владениям, посмотрю, чем живет народ. Пообедаю где-нибудь.
