Благодаря Морису нам удалось сбагрить часть украшений нужным нам лицам, вот только слежка ничего не дала. Это могло означать только то, что эти крысы залегли на дно, поскольку безопасность во дворце была усилена до такого уровня, что каждый неверный шаг мог закончиться весьма плачевно.
Гарковскую арестовали и конфисковали всё имущество её семьи. Дочурку отправили в монастырь, нацепив магические блокираторы. Это произошло недели три назад. Правда, женщина так и не смогла ничего рассказать даже под сывороткой. По всей видимости, на неё наложили какие-то мощные чары, связанные с молчанием.
* * *
Я шла по тёмным коридорам подземелья в сопровождении бабушки, деда и дракона.
— Ты уверена, что тебе нужно это видеть? — Маркус опасливо покосился на меня.
— Да, — я утвердительно кивнула. — Она пыталась меня убить. К тому же, какая из меня выйдет Императрица, если я буду прятаться за чужими спинами от любого рода напастей?
Дедушка с гордостью посмотрел на меня, не подозревая, что всё это лишь хорошая актёрская игра.
Мне было страшно до одури, потому что я понятия не имела, что меня ждёт. Я присутствовала во время судебного процесса и оглашения приговора. У меня сердце кровью обливалось, когда озвучили единственный возможный вариант — казнь.
Не сказала бы, что сочувствовала Гарковской, но это всё-таки чужая жизнь. И не мне решать, когда человеку жить, а когда умереть.
Успокаивало только то, что она сама сделала свой выбор. Ведь всем известна мера пресечения за преступление против короны, а значит эта женщина знала, что её ждало в случае провала.
От тяжёлых мыслей меня отвлёк скрежет ключа в замочной скважине.
Вот мы и на месте…
Выпрямив спину и приподняв подбородок, гордо шагнула в это совершенно нецарственное место. Темницы временного содержания находились на территории дворца, но не прямо под ним. Если я верно понимала направление, в котором мы двигались, то сейчас мы находились под неким подобием общежития для слуг, которые работали в саду и на территории.
Когда глаза привыкли к полумраку, я сумела разглядеть ссутулившуюся фигуру женщины, что ещё совсем недавно поражала высший свет своими великолепными нарядами.
Сейчас же Гарковская больше напоминала побитую собаку: одежда грязная, волосы торчали в разные стороны, образуя самое настоящее птичье гнездо, синяки под заплаканными глазами и слишком бледная кожа. Казалось, что она постарела лет на десять, не меньше.
— Графиня Гарковская, — голос генерала эхом отразился от каменных стен, — прошу Вас встать.
