Как можно было так поступить с собственным ребёнком?
Я прикончу его!
До боли прикусила губу и мягко погладила друга по спутанным волосам. Он поднял глаза и взглянул на меня, тяжело дыша от боли. В его взгляде промелькнуло что-то, заставившее меня замереть. После всех издевательств, которым его подвергли, он был всё ещё полон решимости и праведного гнева. Он не сдался. Наверное, поэтому и получил так сильно…
Увы, сейчас он даже черепаху убить был не способен, поэтому все эти эмоции не могли получить своего полного проявления.
Обратила внимание на его руки. На них тоже были блокираторы.
Ну какая же гнида!
Я вздрогнула от скрежета ключа в ржавой замочной скважине. Мерзкий звук больно резанул по ушам.
В дверном проёме возник силуэт мужчины. Велесов явился собственной персоной. Он вышел к нам и встал так, что свет из маленьких окон падал ему на его торжествующее лицо.
Герцог Терей был одет в парадный костюм чёрного цвета, расшитый золотом. Повод у него было, правда, сомнительный.
Он в таком же облачении на плаху пойдёт?
Стереть бы эту ухмылочку с твоей противной рожи, мерзкий таракан!
— Как Вам в этих краях, Ваше Высочество? — ехидно поинтересовался Вельский старший.
— Превосходно! Лучше не бывает! А крыску на обед не подадите? Говорят, у вас это местный деликатес! — каждое моё слово было пропитано ядом.
— Рад, что Вы храбритесь и сохраняете силу духа, только это Вам не поможет.
Хотелось двинуть этому вельможе так, чтобы искры из глаз посыпались, но мы явно были в разных весовых категориях.
По закону жанра главный злодей должен был рассказать свой коварный план, но желания ждать этого момента у меня не было, поэтому спросила сама:
— Давай уже, вещай!
— Не понял, — герцог широко распахнул глаза.
— Чего вам надо? — нахмурившись пояснила я.
— Ничего особенного, милая, — он сделал ещё один шаг по направлению к нам. — Мне нужен трон. А ты и твой дедуля очень мне мешаете.
Глядя на него, я не испытывала ничего, кроме ненависти и отвращения. Хотела вскочить и впиться этому уроду в глотку, но вовремя одёрнула себя.
Наши силы неравны по всем фронтам, стоило помнить об этом.
Только эти мысли не успокаивали колотящееся с бешеной скоростью сердце.
— Я убью тебя… — прошептала тихо, но так, чтобы он услышал.
Слова достигли адресата и подействовали на него, как детская щекотка. Он расхохотался во весь голос и даже вытер подступившие от смеха слёзы.
Именно его веселье вызвало во мне первобытный ужас.
Он всё просчитал. Слишком расслаблен.
