Надеюсь, теперь ты перестанешь дергаться от любого звонка.
— Это правда или это все работа адвоката? — с моих плеч падал груз, мучавший меня не первый месяц по ночам. Сложно жить с мыслью, что лишила жизни человека.
— Это все правда, но тут поработали люди Вестника, — он процедил позывной Алекса, пропитав его нотами неприязни и отвращения. — Я впервые ему благодарен. В их своре есть правило: защищать членов семьи своих людей. Отработали на отлично.
— Что еще за правило?
— Если ты сильно накосячишь и будешь, например, девушкой или невестой Вестника, тебя не тронут.
Спрос за тебя будет с него и вся его шайка будет оберегать тебя и пытаться помочь. Я до конца не знаю, как у этих тварей все работает, но вот сейчас ты видишь результат. Так как ты встречалась с…, — он вовремя остановился, чтобы не выругаться. — … с тем парнем, за тебя заступились.
— Видимо, эти законы действуют только на девушек, а на неродившихся детей не распространяются, — сказала себе под нос, но Саша услышал.
— А ты пожалуйся Вестнику, — он ухмыльнулся.
— А на Вестника кому жаловаться?
— В смысле? — Краснов не понял.
— Если Вестник бы был отцом моего ребенка и требовал сделать аборт. На него кому жаловаться? — выпалила в чувствах, прикусила язык, испугавшись своего порыва, но Краснов ничего не заметил.
— Напиши в небесную канцелярию, может поможет. На эту тварину нет управы. У него нет ничего святого, — он скривился и отвернулся.
— Почему ты его так ненавидишь? Вы же не пересекаетесь даже. Творит он свою… Свой беспредел, но тебя он не касается.
Тут что-то личное? — не утаилось то, как он тяжело задышал при упоминании Вестника и мигом завелся. Артем не вызывал у него таких эмоций, только Алекс. Хотя, должен был ревновать к Молчуну.
— Ты права. Есть личное, — он встал, показывая, что разговор окончен, но я ждала ответ.
— Вестник отнял у меня брата. Забрал того, кого я любил больше матери. Я тогда был подростком, хотел быть похожим на него, а он испортил все. Я не могу спокойно сидеть, пока он в этом городе.
Ему было больно, а мне стыдно за вопросы.
— Сочувствую твоей утрате, — хорошо, что не сказала про то, кто отец моего ребёнка. Краснов бы меня не принял. Главное, чтобы никогда не узнал.
— Полетим в Испанию. Ты согласна? — перевел тему, дразнясь своей обезоруживающей улыбкой. Пытался скрыть несмиримость с потерей за наигранным весельем, но я все видела. Просто Краснов не из тех, кто привык жаловаться и делиться наболевшим.
— Ты так много для меня делаешь.
