Вспомнилось изумление Семена в клинике и постоянные оглядки по сторонам. Он явно не рассчитывал меня там встретить и что-то скрывал.
— Темир, кто она? — повторила я вопрос, когда телохранитель затянул с ответом.
— Не знаю, девушка, — он пожал плечами. — Я тебя должен был опекать, дела твоего брата меня не касаются.
Ясно. Сплетничать вообще не в его стиле. Будь на его месте Артем, он был выложил все, болтушка. А тут остатки мужской солидарности и фиг его разберет, что еще. Но то, что Темир не договаривал, было очевидно.
В аэропорту было немноголюдно. Я быстро оказалась у кассы и попросила билет в один конец до Осло. Пока кассир проверяла ближайшие рейсы, я беспрестанно оглядывалась по сторонам, боясь увидеть брата или Вестника. Кто страшнее пока не поняла, но лучше бы мне покинуть Россию без провожающих.
— Девушка? Девушка? Александра Витальевна?
Я не сразу услышала кассиршу. Та протягивала мне обратно паспорт:
— У вас паспорт недействителен, не сможем билет оформить.
— Что значит недействителен? Я два месяца назад только прилетела из Норвегии, у меня все в порядке и с паспортом, и с визой.
Проверьте еще раз, пожалуйста, — я протянула ей обратно документ, начав нервничать.
— Я несколько раз проверила. Вам нужно обратиться в полицию. Мне очень жаль.
— Но мне нужно срочно вылететь… — я растерянно листала паспорт, не понимая, как такое вообще возможно.
— Можем посмотреть другое направление по внутренним рейсам, но за границу не получится, — девушка искренне мне сопереживала, увидев мое расстроенное лицо, но билет по стране мне не нужен.
Мне бы вообще свалить. В Норвегии меня бы никто не нашел.
Темир сразу понял, что что-то не так.
— Они говорят, мой паспорт недействителен. Я не понимаю, что не так и что мне сейчас делать, — он нервов я начала отрывать ногти.
— Надо обратиться в полицию и проверить. Могу позвонить, разведать для начала.
Он отвез меня в круглосуточное кафе в паре кварталов от аэропорта и стал звонить знакомым. Я лениво ковыряла зачем-то заказанную пасту, краем уха слушая разговор Темира.
После отказа в продаже билетов я окончательно поверила в проклятье с порчей и считала себя обреченной на извечные неудачи. Моя оптимистичность собирала пожитки и освобождала место для пессимиста. В хорошее верилось все меньше.
— Я сестре позвоню, — предупредила охранника и направилась в сторону дамской комнаты. Темир кивнул и проследовал со мной. Я не противилась тому, что он досконально проверил окна, кабинки и остался в коридоре.
