Так и будет с нашими отношениями. Мы просто вырастим их с нуля, привыкнем друг к другу и между нами зародится любовь. Краснов поможет мне забыть Вестника и тот в скором времени станет лишь призрачным воспоминанием.
— А если ты узнаешь, что Алекс на самом деле тебя сильно любит, но поступил так, потому что у него были обстоятельства? — Алекса как-то странно посмотрела на меня.
— О чем ты?
Пока она собиралась с мыслями, зазвонил мобильный. Это был Семен.
— Я ему сказал, как мы и договаривались, — без приветствия начал брат.
— Больше он тебя не потревожит.
— Как он отреагировал? — спросила, затаив дыхание.
— Никак. Не особо-то и расстроился. То есть, вообще не разочаровался. Как я и говорил, ты для него была удобным инструментом в борьбе со мной. Соскочила рыбка с крючка, бывает. Ты сделала правильный выбор, сестрен, я горжусь тобой. Люблю тебя.
— Он тебе ничего не сделал, все хорошо? — Если Вестник не разочаровался ни на грамм, то меня придавило десятитонной плитой тоски. Надежда на то, что Алексу я небезразлична, утопилась в грязи, куда меня окунули с головой.
Я была для Вестника игрушкой для удовольствия, развлечением, когда он для меня стал Вселенной и продолжением, которое жило внутри меня. Мне потребуется время, чтобы все осознать. Не все сразу.
— Нет, у меня все хорошо. У вас с Сашей все нормально? Он задумчивый приезжал в офис, на себя не похож. Не поругались?
— У нас все хорошо. Вот, ужин готовлю ему. Он должен приехать сегодня, — сиплым голосом ответила, борясь с комом в горле.
— Понял. Ладно, не буду отвлекать. Увидимся, целую.
Когда он скинул, Алекса спросила:
— Вестник заскочил к братику? Семен там живой?
— А почему нет? Что ты хотела сказать про Лешу? Какие такие обстоятельства? — вспомнила я.
— Да никакие… Я просто спросила. Через сколько приедет твой Краснов лучше скажи?
— Алексия! Не юли, я тебя знаю. Ты что-то знаешь? У меня такое чувство, будто от меня все что-то скрывают. Говори! — не выдержала я.
— Да ничего я не знаю! Просто спросила.
Вдруг он спустя месяцы приползет к тебе на коленях, скажет, что одумался и попросит тебя простить его. Любопытно мне, — она вскочила из-за стола, отдав свое внимание доставанию курицы из духовки.
— Вестник? Приползет на коленях? — хмыкнула я. — С трудом верится. Плюс через месяц я буду официально невестой Краснова и все будут считать, что ребенок от него. Вестник не простит мне такого предательства.
— Понятно, невеста Краснова. Хорошо, если все будет так.
