Я решила его немного поторопить, пока мой телохранитель не закончил с колесами и не обнаружил, что дверь изнутри заперта.
— Семен, от этого никто не умирал еще. Я жду. Если ты действительно считаешь себя неправым, то извинись и перефразируй все то, что ты сказал раннее.
— Это для тебя важно, да? — уточнил он.
— Как и для любого другого человека.
Он сдался. Видимо, я для него все же что-то значила."
"— Извини меня, — он сделал паузу, собираясь мыслями. — За то, что я поднял на тебя руку и наговорил всякий бред.
Я был не прав. Больше такое не повторится, — он протянул мне мизинец, как в детстве и скупо улыбнулся.
Если бы это увидела Алекса, она бы раздробила свою челюсть о пол. Брат не любил извиняться. Слово «прости» претило его вере. Он готов был к всяческим пыткам, лишь бы не просить прощение, даже когда виноват. Признаться честно, он меня поразил.
— А что с моим ребенком? — я не спешила протягивать руку.
— Ну… что с ним поделаешь? Воспитаем. Племянник ведь, — он отвел взгляд и уже смотря в пол добавил.
— Я погорячился. Прости, — вновь протянул мне мизинец и робко шагнул ближе.
— То есть, ты не будешь использовать мое положение в качестве предмета для шантажа и после того, как малыш родится, не отдашь его в детский дом? — уточнила я, слыша позади оханье Риты. Про это я подруге не говорила. Таких деталей она не знала.
Теперь пусть знает. Раз раздвигала ноги перед моим братом, пусть знает, на что он способен в ярости. Ей тоже предстоит с этим столкнуться, когда попадет под горячую руку.
— Нет, конечно. Говорю же, переборщил, — брат покосился на Риту и покачал головой, с осуждением смотря на меня. — Мириться будем? Я готов искупить свои грехи. Что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила?
— Хочу новенькую «Бэху», — я прищурилась. — Из салона и самую нафаршированную. Белую. Купишь? Тогда сразу прощу.
Брат с облегчением выдохнул. Мы перешли на самый понятный для него язык. Его любимая фраза: «Все имеет свою цену и все покупается» воплотилась у него в голове в реальность.
Наверное, он даже успел провернуть в голове мысль о ненужности извинений, сетуя на то, что начинать разговор следовало бы с ключей от дорогой тачки а не с сопливого «прости».
Но я не позволила ему достать телефон и позвонить знакомым в автосалон:
— Семен, ну ты серьезно? — покачала я головой. — Ты думаешь, все можно купить? Мне достаточно того, что ты пересилил себя и признал неправоту. Остальное лишнее. Я прощаю тебя.
Моя стена обид оттаяла.
