Ответил не менее жадным поцелуем и, шлепнув напоследок по ягодицам, благословил на учебу.
По пути ко мне подлетела Ленка, хватая под локоть и зашептала, постоянно оглядываясь на машину Алекса:
— Я не поняла, это что сейчас было? Ты в курсе, кто это такой? Ты что, с ним? А как же Артем? Что вообще это было?
— Это отец моего ребенка, Лен. Артем тут ни при чем, — призналась я, толкая дверь в корпус.
***Дождавшись, когда художница скроется за дверьми своей богадельни, я прыгнул в авто и завел двигатель. Закурил, думая, куда успею попасть, пока идут пары.
Всего мне было выделено на все про все три часа, а дел было столько, что за неделю не разберешься. И в отдел по поводу сгоревшей тачки заехать нужно, и к Молчуну, так вовремя перекрывшемуся, надо попасть. Выкурить гаденыша, который возил мою машину на СТО, а после ее подорвали. Щенок похоже пересрал, зная, что его ждет, да засел на дно. Ну ничего, земля круглая, встретимся еще. Только где его искать я понятия не имел, эта сука умела мастерски перекрываться. Последний человек, с кем он контактировал — это Шура.
Я проверил звонки. Он звонил ей незадолго до взрыва. Звонил. Мне ни разу не звонил, потому что слушать тишину не особо прикольно, а ей аж набрал, после чего девка вылетела с огромными глазищами, упрашивая меня вернуться и никуда не уезжать. Совпадение? Не думаю. Я перевернул весь телефон художницы, но не нашел там даже намека на их общение, только пропущенный той ночью. Переписки девчонка подтирала. Бесило. Мне было люто интересно, о чем они таком общались, раз она все удаляла.
Поэтому стоило найти Артема и как можно скорее, пока он дров не наломал. Я должен найти его первым.
Решив пренебречь поездкой в отдел, я выбрал поиски Молчуна в приоритет и уже хотел тронуться в сторону его квартиры, в которой мои ребята все перевернули верх дном, когда ко мне в машину прыгнула Рита. Девчонка громко хлопнула дверью и с вызовом уставилась мне в глаза.
— Чего тебе? — я не скрывал своего недовольства. Общаться с ней не было ни малейшего желания.
— Ты трахаешь мою лучшую подругу? — спросила и достала из кармашка двери синюю заколку художницы.
— Тебе какое дело? — мне только разборок с этой мадам не хватало.
— Я тебе звоню уже давно, ты не берешь трубку. Нам поговорить нужно.
— О чем? — хмыкнул я.
— Хотя бы об этом, — она кивнула на свой живот и засмеялась, заметив мое изумление. — Да, именно об этом. Я пока Сашке не говорила, от кого беременна, да и ее особо ты не волновал, не было повода для разговоров.
