— А ты точно мастер? — недоверчиво спросил сержант. — У нас, знаешь, уже Мигунов сто во дворце живет, Едят они, будь здоров, все слуги с ног сбились, а толку чуть. На что нам еще один горе-мастер? Да и королева Корина сегодня утром уехала… Без нее никого к повелителю пускать не велено.
— Я подожду королеву, — кивнул гость, — Она будет мною довольна, можешь не сомневаться! Хвастать не стану, но я мастер на все руки. А теперь пусти меня, я устал и очень хочу есть.
Сержант Понт неохотно поднял засов и пропустил гостя.
— Есть вы все хотите… — ворчал он, провожая Роста по аллее, ведущей к Фиолетовому дворцу. — В этом деле вы все мастера! А короля Гуда починить не можете. Э-эх, был бы здесь старый Миг! Он бы мигом привел повелителя в порядок.
Стражник отвел механика Роста во дворец. Тот попросил поселить его в отдельной комнате. В ответ на ворчание Понта, что, мол, на всех комнат не напасешься, хромой верзила заявил, что во сне он сильно храпит, и соседи по комнате будут сильно недовольны. Пришлось сержанту выполнить просьбу нового гостя.
По правде говоря, ворчал Понт больше по привычке — чего-чего, а пустующих помещений в огромном Фиолетовом дворце хватало с избытком.
До вечера механик Рост не выходил из своей комнаты, сославшись на усталость после долгого пути. Зато отсутствием аппетита он не страдал. Верзила съел по три порции обеда и ужина, да еще попросил добавки! Сержант схватился за голову, но как было отказать гостю?
К полуночи дворец погрузился в сон. Спали мастера-механики со всей страны, устав после долгих и бесплодных дискуссий, как починить короля Гуда.
Дремали и стражники. В присутствии строгой королевы Корины они и моргнуть боялись, опасаясь гнева царственной волшебницы. Но сегодня королева отбыла на несколько дней и можно было поспать всласть. Громче всех храпел сержант Понт, стоя с алебардой у дверей в покои короля.
Когда дворцовые часы пробили полночь, механик Рост тихо выскользнул из своей комнаты. Он медленно прошел по коридору, стараясь не шуметь. Дойдя до покоев короля, механик осторожно отодвинул руку Понта вместе с алебардой, и вошел в комнату.
Дровосек лежал на голубом диване, вытянув руки вдоль туловища. Глаза его были закрыты. На голове не было обычной короны — Корина приказала снять ее, «дабы не беспокоила короля во время сна». Крышка на груди была закрыта, а винты скреплены сургучной печатью. Корина строго запретила механикам беспокоить сердце короля Гуда и для вящей уверенности приказала запечатать крышку.
