Главный механик пролепетал что-то невразумительное.
— Говори яснее, — сдвинула брови волшебница. — Что ты бормочешь?
Заикаясь, Бак рассказал о том, что ему пришлось только что вернуть королю Гуду его прежнее сердце. Глаза Корины запылали от гнева. Она отвесила Баку несколько звонких пощечин.
— Это тебе за то, что ты влез в мои покои без спросу, — приговаривала она. — А это за то, что ты взломал замки на моих сундуках. А это… впрочем, довольно.
Неожиданно королева улыбнулась и, сняв с пальца рубиновое кольцо, протянула его ошарашенному механику.
— А это — за находчивость, — сказала она, — Ты ловко выкрутился из сложного положения! Но учти, если ты еще раз вздумаешь шарить в моих вещах, я оторву тебе голову. А теперь иди домой и жди — утром я пошлю за тобой.
Бак низко поклонился и пошел к воротам дворцового сада. Он бы с удовольствием этой же ночью ушел из Басты, да разве от волшебницы и ее страшного друга-волка спрячешься!
Корина тем временем торопливо поднялась на второй этаж. Не успела она открыть дверь в комнату короля, как Дровосек встретил ее горестным вздохом:
— Это была Элли, я же говорил тебе! И как я мог в этом сомневаться?
— О какой Элли вы говорите, мой король? — осторожно спросила волшебница.
— Неужто о той ведьме, которую наши славные Марраны засыпали камнями?
— Нет, это была не ведьма! — воскликнул Дровосек, потрясая в воздухе своими могучими кулаками, — Мое сердце подсказывает: Элли хотела вернуться в Волшебную страну. И я, самый давний и самый верный друг, по глупости погубил ее!
Корина с ненавистью посмотрела на Дровосека.
До чего же упрям этот железный чурбан!
— Ваше величество, вы определенно ошибаетесь, — елейным голоском возразила она. — Элли не могла бы сейчас оставаться девочкой — вы ведь знаете, что время в Большом мире еще более безжалостно, чем в нашем благословенном краю Торна. Мне на лестнице только что встретился Главный механик Бак. Он рассказал, что ваше сердце не совсем в порядке. Позвольте мне взглянуть на него, я знаю толк в мужских сердцах.
Поколебавшись, Дровосек достал отвертку и вновь снял крышку со своей груди. Корина притворно всплеснула руками.
— Ой, что я вижу! Ваше замечательное, доброе и верное сердце совсем испортилось. Сколько в нем торчит иголок! А сколько в нем маленьких дырочек! Определенно до красного шелка добралась моль. Нужно немедленно заштопать ваше сердце, иначе из него скоро будут сыпаться опилки.
Дровосек заколебался.
— Да, конечно… — молвил он. — Но я не умею штопать.
