Сквозь раскаты грома доносился ее злобный, визгливый смех. Следом за ведьмой вилось облако осыпающихся желтых листьев.
Кружась, они падали на землю, и тут же почва начинала содрогаться и вспучиваться. Бугорки на глазах вырастали до размеров небольших холмов, те начинали лопаться, как яичная скорлупа. Пласты земли с шумом отваливались в стороны и перед испуганными друзьями являлись фигуры глиняных исполинов, с грубыми, словно вырубленными из камня лицами и мощными торсами. В каждой руке исполины держали по изогнутому мечу.
Вскоре к старому дому дядюшки Роберта двигалось целое войско, над которым с хохотом кружила ведьма.
— Настал час нам посчитаться, Элли! — прокричала она визгливым голосом, так что из окон посыпались стекла.
— Кто ты? — крикнула Элли в ответ. — И за что нападаешь на нас?
— Я — Корина, дочь Гингемы! — донесся вопль ведьмы. — Ты убила мою мать своим падающим домиком, и я поклялась отомстить тебе. Это я превратила степь в пустыню! Это я убила твоих родителей! А теперь пришел твой черед!
Земля тряслась от топота сотен ног.
Армия глиняных исполинов подступила так близко, что можно было разглядеть злобные, черные как уголь глаза воинов.
— Ну что же ты стоишь, Элли! — не выдержав, крикнул Дональд, — Ты же фея, у тебя должна быть волшебная сила. Ведь не зря ты побывала в Изумрудном городе?!
Элли грустно покачала головой:
— Нет, в трудные минуты меня выручали друзья… Ах, если бы сейчас они были с нами! Но я все равно выйду к этой колдунье, ведь она прилетела только за мной.
Может быть, вас она не тронет?…
— Ну нет, — возмутился Дональд, — мы все будем биться! Неужели ты думаешь, что мы оставим тебя одну?!
Эльфы, Полкан и игрушки горячо поддержали мальчика, и Элли пришлось согласиться. Чуть подумав, она сказала:
— Джердан, дружок, ты мне нужен! Нам не справиться с этим войском!
Конь заржал и мотнул головой. В его влажных глазах не было ни тени страха — наоборот, он рвался в бой.
— Сейчас мы покажем этим глиняным истуканам — гав-гав! — пролаял Полкан."
"Шерсть его встала дыбом, крепкие когти с силой царапали пол, оставляя на нем глубокие борозды. Повинуясь взгляду Элли, пес бросился к двери и носом откинул в сторону щеколду. Дверь мигом распахнулась под порывом ураганного ветра, едва не опрокинув возившегося у деревянной пушки медвежонка.
Вдруг Элли почувствовала, что ее наполняет какая-то странная сила.
