Я полюбовалась на сверкающую пирамиду, вздохнула, помня, что пробовать местные блюда не рекомендуется тем, кто не хочет получить вечную прописку в волшебной стране, развернулась, от греха подальше и…
— Ой! – закричали позади меня, а мимо носа пролетел огонек. – Спасайтесь!
Я успела только обернуться, видя, как гости отбегают от падающей хрустальной башни. Мои ноги тоже бросились в сторону, но я поскользнулась на чем-то разлитом, упала, слыша визги и вопли. Мои глаза рефлекторно зажмурились, а на меня что-то полилось.
Звон бьющихся бокалов заставлял шевелиться, но я словно приросла к полу.
— Не может быть! – раздалось восхищенное, а я открыла глаза, не понимая, как я еще жива.
— Ваше Величество, — причитал кто-то писклявым голосом, а гости гудели ульем. – Это самое надежное заклинание… Мы всегда его использовали… Оно никогда не давало сбоя… Может, кто-то использовал магию?
— Мне плевать! – послышался знакомый голос. А я чувствовала, как по щеке стекает алкоголь умиления при виде картинки. Между мной, лужей и битым стеклом стоял Оберон.
Время словно остановилось в той стороне, в которую была протянута его рука. Один бокал завис в воздухе, а из него алой изогнутой лентой вырвалась застывшая струя. Еще один бокал застыл в сантиметре от пола, готовый вот-вот разбиться вдребезги. Алые капли, хрустальные осколки замерли в воздухе, сверкая на свету.
Оберон убрал руку, а слуги бросились поднимать бокалы и собирать осколки и возвращать пирамиду на место, пока гости тревожно шептались, трогая острые, разящие осколки, висящие в воздухе драгоценными камнями.
Я пошевелилась, понимая, что могу с легкостью встать даже без помощи протянутой в мою сторону руки. Музыка снова грянула переливами и трелями, а гости успокоились, поглядывая на картину и обсуждая происшествие.
— Мне нужно поговорить с тобой, — произнесла я, глядя на алые волосы и белоснежный костюм. Кровавые пряди стекали на белоснежные одежды, сверкающие, словно снег. – Это очень важно…
Мы шли среди гостей, а я набиралась смелости, чтобы сказать о том, что я возвращаюсь в свой мир.
Уютный балкон, который я заприметила, был пуст, а меня пропустили вперед.
Момент казался каким-то совсем неловким, а я еще раз смотрела на красивое, холодное и бледное лицо, на котором живыми казались только вишневые глаза. А ведь он действительно красив. Я вспомнила зверька наныла, пряча улыбку и почему-то отворачиваясь."
"Мои локти лежали на ажурной балюстраде балкона, пока я собиралась с мыслями и словарным запасом.
