— Никого нет, – Мелюзина посмотрела на меня, а потом снова заглянула в комнату. А я прижала палец к рту, прикрывая дверь и громко топая на месте. Старенькая фея смотрела на меня так, словно припоминала заклинания от сумасшествия.
Я резко распахнула дверь, а там никого не было! Вот как они чувствуют?
— Мне уже пора! – строго напомнила старенькая фея, пока я прищурилась на сброшенные подушки. – А вам пора не играть в игры, а задуматься о платье! Бал скоро, а вы еще не готовы!
Она не с первого раза, но превратилась в старенькую муху, летя по коридору.
Стоило ей исчезнуть, как мыши радостно высыпали в центр комнаты. Мой глаз подмигивал каждой мышке, а над потолком на люстре в виде роскошной цветочной сосульки с магическими огнями, защебетали птички.
— Я вас ненавижу! – процедила я, с грохотом захлопывая дверь.
— Наша фея, наша фея, обмануть нас не сумеет, пусть надежду не лелеет, не злиться, не краснеет… — запели они, пока я пыталась перечитать листок с заклинаниями.
— Мне нужно платье! – произнесла я сама себе, глядя в зеркало на грязную майку и шорты.
– Красивое платье! Ну-ка! Элес валь да рон!
Сноп искр высыпался из палочки, а в стене появилась дырка. Внушительная, чуть меньше второго окна.
— А что если? Элис вал да рон! – взмахнула палочкой я, на всякий случай прячась за кровать. Прямо на пол шлепнулась огромная, живая рыбина, воняющая так, что мне тут же захотелось вынести мусор. Один пинок отправил ее прямо вниз, а я выглянула в дыру, глядя, как рыба шлепается поверх кустов. Еще один взмах волшебной палочкой, и я увидела горшочек полный золота.
Оно сверкало, переливалось, а над ним стояла маленькая волшебная радуга!
— Ух ты! – закусила губу я, поглядывая на палочку, а потом на волшебный горшок. – Неужели настоящие?
Я подошла к горшку, схватила одну монету, чувствуя, какая она тяжелая и прохладная. Хм…
Внезапно в комнате мелькнуло что-то маленькое и зеленое. «Воровка!», - запищало оно, а я приглядывалась к маленькому гномику в зеленом цилиндре и в зеленом камзольчике с отворотами.
Борода у него была рыжая, сам он негодовал так, что покраснел."
"— Ты, — визгливым голосом произнес гномик, тыкая в меня маленькими пальчиком. – Ты! Мерзкое, человеческое отродье! Все, что нажито непосильным трудом! Все украла! Верни мой горшок немедленно! У меня есть свидетели! Я его, значится, зарыл, а ты его выкопала!
— Я таланты в землю зарыла, — мрачно отозвалась я, поглядывая на волшебное золото, которое притягивало взгляд, не давая отвести глаз.
