Он официально заявил, что он не хочет быть больше принцем, и королевство его больше не интересует. Наш Эдиваль Очередной решил учиться на фею, но не для того, чтобы устраивать судьбы крестников. Он решил остаться в Академии преподавателем.
Феи, которые от него не отлипали, честно пообещали остаться на второй год! Неделю назад, я услышала голос принца, во время прогулки в саду… Любопытство взяло верх, и я увидела самую трогательную в мире сцену. Принц, случайно встретив в саду ту самую фею, которую когда-то держал в клетке и которой оторвал крыло, стоял перед ней на коленях.
Бедняжка плакала, шарахалась, но принц умолял ее простить его, целуя ее руку… «Я сейчас тебя в жабу превращу!», - всхлипывала несчастная фея, а ее единственное крыло вздрагивало в такт ее словам. «А я расколдуюсь!», - улыбался принц, гладя ее дрожащую руку. «Я тебе не верю!», - шептала бедняжка, перепуганными глазами глядя на принца. «А я докажу тебе то, что мне теперь можно верить. Прости меня, моя маленькая… Ты мне действительно тогда безумно понравилась… Я просто не знал, как удержать тебя… », - отвечал принц, целуя ее руку.
Фея попыталась убежать, но он поймал ее и обнял. А два дня назад я видела из окна, как они вместе шли по саду. Принц бережно гладил единственное крыло, а поняла, что нужно наныть. Наныть второе… Не удивлюсь, если дело дойдет до свадьбы…"
"Теперь я сижу в комнате, понимая, что с того момента, как все это произошло, дальше поцелуев категорически боюсь заходить… И, вроде бы, понимаю, что мне удалось расколдовать принца, превратив в его чудовище, но мне до сих пор страшно… Я до сих пор боюсь, что в какой-то момент снова все повториться…
— Вот ты сволочь! – послышались писклявые голоса, а я обернулась, видя, как мыши выползают из своих щелей.
– А мы уже думали, что наконец-то у нас будет свой дворец!
— Ну извините, грызуны моей нервной системы! – пожала я плечами, глядя на возмущенных мышей. – Не все бывает так, как вам хочется! Я вам и так уступила целую комнату!
— Одной комнаты мало! – возмущались мыши, намекая на пополнение.
Это еще Оберон не знает. Нет, я ему говорила про мышей, но вся комната была перевернула, но эти хвостатые гады где-то отсиделись…
— Наша фея, наша фея, с каждым часом все наглее! – пискляво распинали меня грызуны. – С каждым часом все смелее, присмотрела богатея! Домик нам спалила фея, и ничуть не сожалеет, мышек фея не жалеет, и даже не краснеет…
Внезапно дверь открылась, а на пороге стоял Оберон. От мышей и след простыл.
